20130813-175147.jpgАлима жестоко били ногами трое надсмотрщиков. Брызги крови быстро исчезали в мелкой пыли конюшни.
— ВанДин, останови их… Жесткий удар в грудь не дал договорить.
— Ванд… Еще более жесткий удар в челюсть.
Нет, в этот раз не будет пощады, за все в жизни надо платить. ВанДин стоял поодаль и наблюдал, как когда-то мускулистое тело Алима все больше теряло форму и превращалось в нечто ужасное.
Удары ног отзывались эхом стонов, молить Алим уже не мог.
Вчера вечером пьяный Алим без разрешения взял его любимую лошадь, купленную за бешеные деньги у арабов, и за ночь загнал ее.
Скоро сознание оставит Алима, его кинут в телегу и с завтрашнего дня он раб, на ферме Лютого Юрла, а там… Там долго не живут.
— Парни заканчивайте, увозите его. Вот купчая на него.
Алима пронесли мимо, кровавые губы не могли шевелиться, а глаза просили помилования. Он мог, даже сейчас, простить его и оставить. ВанДин сунул документы в окровавленные руки надсмоторщика, отвернулся и пошел прочь.
Любимой лошади не вернуть. Телега с Алимом скрипнула в сторону города. Облегчения нет. Подступила тошнота со вкусом крови на губах. Сплюнул.
— Да пошел ты, Алим, сам виноват!
Первый раз в жизни он наказывал человека, первый раз примерил форму судьи. И вроде прав он. И убежден, что каждый должен нести и несет расплату за свои поступки и лучше в этой жизни чем в следующей. И все же, что-то не так.
Хороший виски совсем не помогает забыть, просящие пощады глаза Алима. В этих глазах блестит смерть.

ххх

Алик работал в цеху уже год. Кода он появился — это был подарок судьбы. Всегда улыбчивый, готовый помочь таджик пришелся ко двору. Все хозяйственные вопросы моментально решились с его появлением. Вадим никогда не относился к нему, как человеку второго сорта, просто радовался хорошему работнику за небольшие деньги.
Последний месяц-два, улыбка исчезла с лица Алика, все больше чувствовалось неудовлетворение работой и запах алкоголя.

Среди ночи пришлось ехать, трясло от злости и негодования.
— Я его разорву, продам за долги на мусорный полигон.
Пьяный Алик пошатываясь стоял у разбитой машины. Бойцы 8 роты ДПС уже изрядно раскрасили ему лицо.
Вадим вертел в руках помятый, просроченный таджикский паспорт Алика.
— Что с тебя взять Алик, даже паспорт у тебя просрочен? — с трудом сдерживая злость.
— Я отработаю Вадим, реши вопрос!
— Ты понимаешь, что сейчас тебя могут посадить в тюрьму? — а ведь отличное решение, может действительно пусть его посадят, года на три.
— Вадим, я отработаю, мамой клянусь!
— Вадим Вячеславович, — вторгся инспектор ДПС, — что делаем? Оформляем угон, или пишем, что — это Вы! были за рулем?
— Алик, ты понимаешь, что тебе теперь без зарплаты года три работать?
— Вадим, я отработаю!
— Пишите ребят, что за рулем был Я! и Вызывайте эвакуатор. С тобой Алик мы поговорим завтра.

Утром, уже трезвый Алик, явно не хотел попадаться на глаза. Старательно создавал вид занятости. Битая машина в углу цеха, стояла молчаливым напоминанием вчерашней ночи.

-Алик! Иди сюда! Садись!
Он нехотя сел, в глаза опущены, но почему-то не заметно раскаяния.
— Засадил мою машину и как ни в чем не бывало, — стучало в голове.
— Алик ты понимаешь, что я могу с тобой сделать?
— Да, понимаю. — весь его вид говорил, он знает, что я не смогу поступить с ним плохо.
Это прям выбешивало, кто он Алику? Добрый, всепрощающий папа? Нет! Но этот гасторбайтер казалось отказывается это понимать.
— Алик, я продам тебя за долги в рабство!
— Не надо! Вадим!
Полное ощущение, что таджик больше него уверен в невозможности рабства. Внутри закипает трудносдерживаемая злость. Проучить бы! В руках нервный телефон, клавиша под пальцем. Темный внедорожник с парнями без шуток… Но решение уже есть, и кажется, что оно принято за долго до этого утра.
— Алик, ты не едешь весной на свою свадьбу!
— хорошо, — обреченно.
— Алик, ты здесь пока полностью не отдашь долг за машину!
— хорошо…
— Иди работай!
Телефон показал заставку и привычно скользнул в карман.

Он понимает, Алик скорее всего сбежит не выдержав и год. Машину придется ремонтировать без него.
Внутри тихо.
Вечерний глоток Джека Денелса отправил в крепкий сон.

ххх

Алик третий месяц работал, без зарплаты. Ему тогда очень хотелось прокатиться на машине и он не виноват, что все так кончилось. Вадим, казалось, это понимает и даже дает денег на еду.
Недавно вернул паспорт, Алик обрадовался, но виду не показал. Какой же русский наивный, верит обещаниям, теперь легко можно уехать домой. Жаль денег совсем мало, и скопить не получается — невыносимо хочется радостей жизни. Алик ел за счет односельчанина Саида, который тоже работал в цеху и уже тихо ненавидел его. Свои мизерные деньги Аликхан тратил на алкоголь и попытки соблазнить русских девушек.
Вчера битая машина пропала с территории цеха, с ней пропало чувство вины.

Вадим вместо денег дал мешок продуктов.
— Наверное Саид пожаловался, скотина. — взял пакет, не сказав спасибо. Работать за еду он не будет, он не раб. За еду не готов даже делать вид, что работает.
Похолодало, и очень потянуло домой к маме, она очень переживает, пришлось отложить свадьбу сына.
Денег совсем нет, придется отрабатывать, три года это очень долго, он уже семь лет не видел родню.
— Вадим, можно на Новый год я съезжу домой? — выдавил он
— Это дело твоей совести Алик — почти с безразличием
Вот новость. Где же взять денег, их нет даже на замену паспорта.
Вадим не сможет ему отказать, и его так легко обмануть.
На следующий день уже не робея:
— Вадим, дай мне денег, съездить домой я вернусь и отработаю.
— Алик, ты мне итак должен за три года! — с виду Вадим кажется даже не удивлен предложению.
— Вернусь Вадим, как мужик обещаю, отработаю
— Ты не вернешься, не дам!
— Если, ты будешь платить мне, то я вернусь, — интересно заметил ли русский нестыковку…
— Алик….!

В электричке Алик думал:
— Сам виноват, ничего я тебе не должен!
Нет если бы он дал денег и пообещал платить по возвращению, он бы наверное вернулся.
— Я свободный, человек и ничего не должен. Тем более неверным!

Мама нежно обняла Алика за шею.
— Ты совсем взрослый, сынок. Хорошо, что приехал, сильно болею последнюю неделю. Не знаю даже, с чего… Может сглазил кто…

ххх

Сегодня был лучший день в жизни, Алии. Она переезжала жить и работать в дом Мистера Ванта. Откуда-то всегда знала, что именно так и должно быть.
Её лицо светилось улыбкой, и все шло к лучшему. Новый босс располагал своей открытостью, и вежливостью.
— Ваши глаза мне кажутся знакомыми, я не видел Вас раньше? — при первой встрече спросил Вант.
Она впервые ощутила, что ее уважают, как человека. Жизнь наконец налаживалась. Алия наконец сможет жить в Америке. А если повезет, возможно, выйдет замуж за какого-нибудь янки. И эта нелепая мечта, казалась уже не такой незбыточной…