…Солнце, невинно ползло вверх, проскользнуло в комнату. Отягощенный похмельем мозг не мог больше терпеть отвращение.
Липкие от пота ноги постоянно путаются в пододеяльнике, а назойливые крошки не хотят стряхиваться с влажной простыни.
Она противно посапывала…
Голое тело, неуклюже брошенное рядом, казалось, переполняет комнату неприятным запахом чужой женщины…
Надо ехать домой, в ночь нужно на работу.

ххх

День двести девяносто второй, — опять мелкий дождь. Светло-рыжая кошка – грациозная львица – неспешно ступает по размякшей глине детской площадки, оставляя едва различимую цепь следов. Ветер играет с просалено желтой газетой, прижатой картофельными очистками…
— Зачем? Зачем, он ходит сюда? кого он ждет на этой лавочке? зачем? как еще долго можно продолжать эти дурацкие отношения, они уже даже теоретически не смогут, быть, как в самом начале – свежими и хорошо пахнущими?
…Случайно, а может быть, догнав сразу не услышанный хлопок двери, повернулся в сторону подъезда. Вика стояла незамеченной уже несколько секунд и нетерпеливо поглядывала в сторону.
Едва только взгляд выхватил её серебристую куртку среди деревьев и припаркованных машин, он вскочил, будто повинуясь какому-то рефлексу. Кошка рыжей молнией метнулась из-под ног. Быстро сокращая разделявшее с Викой расстояние, представлял, как радостно обнимает, вкушая блаженство её запаха, нежно прикасается губами к щеке… Остановило плохо скрываемое недовольство её очаровательного лица.
— Чем недовольна? – вместо приветствия.
— Голова болит! – звучало, как: «Отвали!».
— С чего болит? – глупый вопрос, чтобы не молчать.
— Погода! – дала понять, обмен любезностями закончен.
Потянулись, невыносимо раздражающие, секунды молчания. Секунды наматываются одна на другую, как снежный ком пущенный с горы, — приобретает вес, оставляя с каждым мгновением всё меньше шансов остановиться молчать, хотя для этого необходимо всего одно слово.
— Чем сегодня занимался? — спросила не из интереса, а от нечего спросить.
Понимая ненужность ответа, выдавил, что-то про дела по дому.
И опять молчание…
Мимо пошатываясь и смешно держа брюки прошел сосед Вики. Отличный мужик работает в хирургии. Не поздаровался.

ххх

…Он собирался ехать домой, вдруг вспомнил, что хотел купить сок – она так обожала гранатовый… Сок был той радостью, которая скрашивала скромную жизнь.
Ранняя осень, воздух днем становится чуть прохладным, листья только начинают падать. Голова свежая. Именно в это время больше всего хочется вдыхать жизнь полной грудью. Немножко грустно наблюдать смерть первых листьев, вместе с тем, все внутри дышит свежестью новых идей и планов.
В руках пакет с соком, гранат на картинке покрылся мелким потом испарины, ноги сами летят к машине – хочется подпрыгнуть от мысли, что дома ждет Галя и скоро, их будет трое.
Сел в машину, поковырялся с замком зажигания, его старая «копейка» никогда не хотела заводиться с первого раза. Завелась.
— Командир, до Полиграфа не подбросишь?- небритый мужчина средних лет, опустился на приоткрытое стекло.
— Да, уж домой собирался!
— Стольничек, поехали?
— А ладно, поехали! — Сказал он. За весь день было всего пару пассажиров.
Человек был неразговорчивый, сел в машину, устало закрыл глаза и всю дорогу провел словно в коме.
— Разрыли тут?! – незнакомец нехотя открыл глаза – Ладно, побереги машину, я здесь выйду.
Быстро расплатился, дежурившей в руке сторублевкой, подобрал светлые штаны и брезгливо стал пробираться через свежую грязь в сторону подъезда…
Серега усмехнулся, разглядывая потрепанного пассажира. Выкрутил руль…
— Ну все, теперь точно домой.
Зажглись вечерние фонари, город преобразился в ожидании ночи.

Рыжая кошка!, он резко дернул руль, мокро!, машину занесло … встречка…
гранатовый сок…

ххх

— Ты знаешь, Давай расстанемся?!- произнесла она, сломав молчание.
Он вздрогнул, толи от неожиданности сказанного, толи от визга покрышек и грохота за спиной…
Этой фразы он больше всего боялся почти год, но неожиданно она принесла облегчение.
— Дура, зачем я вообще сюда ходил? — прозвучало в голове звоном битого стекла…

ххх

Жена уже спала. Спихнул заляпанные грязью брюки и шагнул в ванну. С удовольствием побрился и смыл, наконец, с себя этот отвратительный запах чужой женщины. Уютные тапочки и ласковый халат, сел в окоченении, тупо смотря в стену… Целый день дороги, казалось, окончательно измотал туловище.
— И все ради чего? – проскользнуло по краю мозга.
Привел в чувство мобильный, кричащий в недрах грязных штанов…
— Слушаю?!
— Срочно приезжай на работу, у нас тяжелый…