Дороги становятся все более грунтовыми, а названия все менее читаемы.

Обочины завалены красными камнями, кажется кто-то услужливо покрасил валуны дешевой грунтовкой, обозначив край дороги. Подходим ближе, они просто ржавые.


Жизнь, кажется покинула эти места лет 20 назад, оставив угасать остатки еще финских построек и советского быта.









Местами, неспешная жизнь проявляет себя еще живыми магазинами, странноватыми по московским меркам объявлениями и современными дорожными знаками.




Местный ДК, прямо таки выпал из советской эпохи, во всем своем великолепии и полной сохранности, лишь чуть поблекла краска, покрывающая деревянный Парфенон.



За следующим поворотом открылся неожиданный берег озера, усаженный десятком почерневших от времени рубленных бань.
Странно, каждый строил свою баню, а не одна колхозная на деревню.
— А быть может, просто было лень ломать сгнивший сруб и новую баню строили рядом?
— Вряд ли! Желание обладать единолично (это как с WI-FI), расплодило черные срубики. Одна радость — вид получился открыточный.
Большинство строений уже отслужило свое и теперь, доживает свой век удивляя глаз случайного горожанина попавшего в этот угол мира. Но некоторые явно сохранили свою утилитарность и ждали тяги в трубах.
Именно здесь далеко от городов и тепла, глядя на убогие съеденные временем избушки с еще более убогими печами и торчащими ржавыми пушками дымоходов, понимаешь настоящую концепцию бани, бани, как она есть. Баня — это прежде всего место где можно помыться, в суровых северных условиях, а все остальное лирика. Никакого иного способа помыться, кроме как хорошенько прогреть небольшую комнату, здесь просто нет. И не важно чем греть и где греть, подойдет любой сруб и любая печь, и не важно какой пар, важно что моешься в тепле и горячей водой.
В городах мы совсем забыли, что такое удовольствие от чистого тела. Вспоминаешь, что помытся это удовольствие, уже через два дня пути, осознавая как никогда необходимость и незаменимость бани.