Лечение рака простаты


Как проходит лечение рака простаты на разных стадиях и какие методы наиболее эффективны

Рак предстательной железы — это проблема, с которой может столкнуться, пожалуй, каждый мужчина. К настоящему моменту не существует ни надежных методов профилактики этого заболевания, ни достоверных способов заранее узнать, каков риск столкнуться с бедой в каждом конкретном случае. Однако медики уже научились распознавать рак простаты на самых ранних стадиях, а также успешно лечить опухоли. Поэтому если онколог предполагает наличие рака простаты — не спешите впадать в отчаяние, ведь шансы на выздоровление высоки.

Стадии и особенности протекания рака предстательной железы

Предстательная железа — небольшой орган (размером с шарик для пинг-понга), расположенный у основания мочевого пузыря. Ее основная функция — синтез секрета, входящего в состав спермы, и участие в процессе семяизвержения.

Рак предстательной железы подразумевает появление и увеличение в размерах опухоли, способной к быстрому росту и метастазированию (переносу злокачественных клеток в другие органы и ткани). Это заболевание может возникнуть в любом возрасте, но в подавляющем большинстве случаев диагностируется у мужчин старше 60 лет.

Рак простаты — третье по распространенности онкологическое заболевание у представителей сильного пола в России после рака легких и рака желудка. Он обнаруживается у одного из пятнадцати мужчин старше 40 лет. Каждый год в мире злокачественные опухоли предстательной железы диагностируют у миллиона человек, и примерно каждый третий из них умирает вследствие данной патологии.

Почему развивается рак предстательной железы? Известно, что это сопряжено с изменениями гормонального фона, генетической предрасположенностью, неправильным питанием и воздействием некоторых других факторов, роль которых до сих пор окончательно не установлена. От момента появления первой раковой клетки до развития симптомов, которые приводят мужчину на консультацию к врачу, обычно проходит несколько лет. По этой причине часто пациент оказывается на приеме у онколога с запущенной, разросшейся опухолью, которую сложно вылечить.

Всего принято выделять четыре стадии рака простаты:

  • 1 стадия характеризуется маленькими размерами опухоли, отсутствием вовлечения в патологический процесс лимфатических узлов (туда раковые клетки могут попасть с током лимфы) и хорошим самочувствием больного. Как правило, на этой стадии рак простаты выявляется случайно — в ходе лечения другого заболевания железы. Прогноз для жизни пациента — благоприятный, терапия не занимает много времени.
  • 2 стадия рака простаты означает, что новообразование увеличилось в размерах. Его можно прощупать — в ходе ректального осмотра (простата прилегает к передней стенке прямой кишки, поэтому врач способен дотянуться до нее пальцем). При этом симптомы заболевания зачастую по-прежнему не проявляются. Поэтому так важно регулярно проходить профилактическое обследование у уролога. Около 80% больных, у которых рак простаты был диагностирован на 2 стадии, выздоравливают.
  • 3 стадия заболевания характеризуется разрастанием опухоли за пределы оболочки простаты. Раковые клетки обнаруживаются в лимфоузлах малого таза и в некоторых соседних органах. К этому моменту больной обычно ощущает дискомфорт: из-за деформации железы нарушается мочеиспускание, появляется боль в промежности. Чтобы победить опухоль, уже недостаточно сделать операцию, поэтому часто онкологи используют комбинированную тактику, сочетая различные подходы к уничтожению раковых клеток. Выживаемость на этой стадии рака простаты составляет менее 40%.
  • 4 стадия подразумевает, что, помимо простаты, рак затронул отдаленные органы или лимфоузлы. Метастазы могут обнаруживаться в костях, легких, печени и т. д. Если пациент — пожилой человек с тяжелыми хроническими заболеваниями, врачи примут решение отказаться от операции в пользу щадящих методов терапии, которые продлят жизнь и облегчат страдания больного, хотя и не помогут победить рак.

Методы лечения рака простаты

Как будет проходить лечение рака простаты, зависит не только от стадии болезни. Важное значение имеет тип опухоли — его определяют при биопсии, взяв несколько образцов ткани и изучив их под микроскопом. Некоторые разновидности рака — например полиморфноклеточный рак предстательной железы — склонны к быстрому агрессивному росту, развитие других подвержено влиянию гормонов. Опытный онколог учитывает все эти обстоятельства, а также мнение самого больного, прежде чем принять решение о лечебной тактике.

Немаловажную роль играет и техническая оснащенность клиники. Не секрет, что многие современные технологии и лекарства попросту не доступны в отечественных онкологических центрах или находятся на стадии внедрения. И даже такие классические подходы, как хирургическое удаление простаты, могут значительно отличаться, что сказывается не только на успехе лечения, но и на качестве жизни пациента.

Хирургическое лечение

Предстательная железа — орган важный, но взрослый мужчина вполне способен прожить и без него. Поэтому, если рак не перекинулся на соседние органы и ткани, а состояние больного допускает проведение операции, онколог порекомендует мужчине радикальную простатэктомию — удаление простаты. На начальных стадиях болезни такой подход позволяет полностью вылечиться в короткий срок (пребывание в больнице занимает около 7 дней).

Между тем важно помнить, что речь идет о серьезном вмешательстве в работу организма, которое сопряжено с риском для жизни, а также приводит к некоторым неприятным последствиям. Так, больные нередко испытывают проблемы с мочеиспусканием на протяжении многих месяцев после операции, более половины мужчин — жалуются на исчезновение эрекции.

Щадящим вариантом хирургического лечения рака простаты является лапароскопическое вмешательство, при котором удаление простаты осуществляется через небольшие разрезы — всего несколько миллиметров длиной. В результате снижается риск послеоперационных осложнений, а сама процедура переносится пациентом гораздо легче.

В странах с передовой медициной, например в Израиле, США, операция осуществляется с использованием инновационных роботизированных комплексов, таких как «Да Винчи».

Криохирургия

Альтернативой традиционному хирургическому вмешательству может стать криохирургия опухоли простаты. Данный метод применим на ранних стадиях заболевания, когда рак еще не вышел за пределы органа. В ходе манипуляции пациенту в простату вводятся специальные иглы, через которые поступает жидкие аргон или азот. Низкие температуры разрушают ткани железы, а врач при помощи УЗИ контролирует, чтобы воздействие не повредило соседние органы. Как результат — железу не приходится удалять (хотя функции ее необратимо нарушаются). В последние годы криохирургию все чаще предлагают в качестве основного способа лечения рака простаты, который подходит больным всех возрастов.

Радиохирургия

Одно из передовых направлений операбельного лечения рака простаты. Предполагает применение системы «Кибер-нож». Метод основан на воздействии сфокусированного пучка радиации на опухоль, что приводит к ее локальному уничтожению при сохранении целостности прилегающих тканей. Важным преимуществом метода является его абсолютная безболезненность и нетравматичность: сразу после процедуры пациент может покинуть лечебное учреждение.

Радиотерапия

Если опухоль агрессивна или проросла за пределы простаты, а также в тех случаях, когда больной слишком слаб для операции, альтернативой скальпелю может стать аппарат лучевой терапии. В первую очередь рентгеновские лучи убивают быстро делящиеся клетки — а раковые клетки склонны к бесконтрольному росту. Поэтому в ходе сеансов радиотерапии опухоль уменьшается, а пораженные злокачественными клетками ткани «очищаются».

Лучевая терапия назначается как отдельный метод лечения, так и в качестве дополнения к операции: до вмешательства или после него. Речь может идти как о внешней радиотерапии (когда пациент лежит под излучателем), так и о внутренней лучевой терапии, когда в тело больного вводят особые радиоактивные гранулы.

Внешняя лучевая терапия также имеет свои разновидности. Онкологи стремятся минимизировать губительное воздействие радиации на ткани тела, поэтому стараются как можно точнее направить пучок радиации на опухоль. В этом им помогают такие методы, как 3D-конформная лучевая терапия, лучевая терапия модулированной интенсивности (IMRT), стереотоксичечская лучевая терапия (SBRT) и протонная лучевая терапия. Каждый из этих подходов имеет достоинства и недостатки. Часто радиотерапия приводит к устойчивым расстройствам мочеиспускания и к эректильной дисфункции.

Внутренняя лучевая терапия (брахитерапия) значительно увеличивает эффект радиации за счет сокращения расстояния от ее источника до раковых клеток. Радиоактивные гранулы, используемые для процедуры, содержат радиоактивный йод, палладий и другие химические вещества, способные в течение длительного времени воздействовать на окружающие ткани. В зависимости от метода, эти гранулы могут находиться в организме многие месяцы (постоянная брахитерапия) или только во время лечебных сеансов (временная брахитерапия).

Химиотерапия

Химиотерапия применяется, как правило, в ситуациях, когда рак распространился по организму, поэтому воздействовать на болезнь нужно глобально. Препараты, используемые для лечения злокачественных опухолей простаты, назначают курсами, следя за результатами терапии и развитием побочных эффектов. Химиотерапевтические средства плохо влияют не только на рак, но и на здоровые ткани. Поэтому больные, проходящие такое лечение, часто страдают от расстройств пищеварения, слабости, потери волос и инфекционных заболеваний.

Иммунная терапия

Данный вид лечения направлен на активацию иммунитета пациента. Раковые клетки чужеродны нашему телу, однако благодаря особым приспособительным механизмам они способны уклоняться от иммунного ответа.

Препараты для иммунной терапии изготавливаются индивидуально — в лабораторных условиях клетки крови пациента «обучают» распознавать опухоль, а затем полученная вакцина вводится в организм. К сожалению, онкологи пока не сумели добиться высокой эффективности данной методики, поэтому чаще она применяется в качестве вспомогательной, а также на поздних стадиях болезни.

Гормональное лечение рака предстательной железы

Поскольку зачастую рост опухоли провоцируется действием мужских половых гормонов, на поздних стадиях рака простаты врачи могут назначать пациенту препараты, блокирующие синтез этих веществ. Обычно речь идет о пожизненном приеме фармацевтических средств. Такое лечение означает медикаментозную кастрацию: на его фоне затухает сексуальная функция. В сочетании с другими методами — например радиотерапией — прием гормонов способен привести к полному излечению пациентов, которым противопоказана радикальная простатэктомия. При этом медикаментозная кастрация обратима — после отмены лекарств.

Методы лечения рака простаты разнообразны, и каждый год появляется информация о новых эффективных подходах. Другими словами, безнадежных случаев, когда медицина оказывается бессильна помочь пациенту, уже почти не осталось. Важно найти врача, который подберет эффективную лечебную тактику. Не стоит отчаиваться — победа над раком во многом зависит от вас.

www.pravda.ru

Лечение рака предстательной железы: методы лечения рака простаты, онкология предстательной железы, лечение

Существуют разные виды лечения рака простаты у мужчин, врач выбирает тактику с учетом ряда факторов. В первую очередь ориентируются на стадию опухоли. Если она не выходит за пределы предстательной железы, возможно хирургическое лечение. Если имеются метастазы в лимфатических узлах, костях и других органах, хирургическое лечение не приведет к выздоровлению.

Также необходимо учитывать сопутствующие проблемы со здоровьем, а они, как правило, имеются, потому что злокачественные опухоли предстательной железы чаще диагностируются у мужчин пожилого возраста. Такие пациенты часто страдают артериальной гипертензией, имеют в анамнезе перенесенный инсульт или инфаркт. В таких случаях операция часто бывает противопоказана.

Современные методы лечения рака простаты

Лечение при онкологии простаты может включать хирургическое вмешательство, лучевую терапию, химиотерапию, гормональную терапию. В некоторых случаях врач придерживается тактики активного наблюдения.

Активное наблюдение

У некоторых мужчин в силу возраста или сопутствующих проблем со здоровьем лечение может привести к осложнениям и побочным эффектам, которые бывают более серьезны, чем проблемы, создаваемые самим раком. В таких случаях врач может придерживаться активного наблюдения. Такая тактика возможна в следующих случаях:

  • Пациент не испытывает симптомов.
  • По прогнозам опухоль будет расти медленно.
  • Опухоль имеет небольшие размеры.
  • Рак не распространяется за пределы предстательной железы.

Узнать точную стоимость лечения

Тактика активного наблюдения предполагает осмотры врача и анализы крови на простатспецифический антиген каждые полгода. Раз в год врач может назначить биопсию простаты.

Хирургическое лечение рака предстательной железы

При раке простаты выполняют радикальную простатэктомию — операцию, во время которой удаляют предстательную железу и окружающие ткани, включая семенные пузырьки.

Радикальная простатэктомия может быть выполнена разными способами:

  • Позадилобковую простатэктомию выполняют через продольный разрез от пупка до лобка. Обычно пациента выписывают из клиники через несколько дней после операции, восстановительный период продолжается несколько недель.
  • При промежностной простатэктомии делают дугообразный разрез между мошонкой и анусом. Эта операция более быстрая по сравнению с позадилобковой простатэктомией, но во время нее затруднен доступ к лимфатическим узлам, и она чаще приводит к проблемам с эрекцией.
  • Лапароскопическая простатэктомия выполняется с помощью специальных инструментов через проколы в брюшной стенке. Она сопровождается меньшим кровотечением и меньшей травматизацией тканей по сравнению с открытыми вмешательствами, укорачивается восстановительный период. Но риск осложнений примерно тот же.
  • Роботизированная простатэктомия проводится с применением робота да Винчи. По сути это то же лапароскопическое вмешательство, но хирург держит инструменты не сам, а управляет движениями робота через специальный пульт. Благодаря этому движения инструментов более точные. Но нет доказательств того, что это помогает снизить риск осложнений.

Возможные осложнения после радикального удаления простаты: недержание мочи, эректильная дисфункция, небольшое укорочение полового члена, паховая грыжа, бесплодие, лимфедема (отек из-за удаления лимфатических узлов).

Лучевая терапия при раке простаты

Лучевая терапия может быть назначена в качестве альтернативы хирургическому лечению. По эффективности она зачастую не уступает операции. Другие показания:

  • В сочетании с гормональной терапией при раке, который распространился за пределы предстательной железы.
  • При рецидиве рака.
  • В качестве паллиативного лечения на поздних стадиях. Это помогает сдержать рост опухоли и увеличить продолжительность жизни пациента.

Запись на консультацию круглосуточно

При раке простаты применяют два вида лучевой терапии: внешнюю и внутреннюю (брахитерапию). Внешнее облучение бывает разных видов:

  • Трехмерная конформная лучевая терапия использует компьютерные технологии, чтобы определить точное местоположение предстательной железы и опухоли. Это помогает уменьшить повреждение окружающих здоровых тканей.
  • Интенсивно-модулированная лучевая терапия — более совершенная разновидность 3D-конформной лучевой терапии. Аппарат не только облучает опухоль под разными углами, но и регулирует интенсивность излучения. Это позволяет подавать на простату еще большую дозу, избегая облучения здоровых тканей.
  • Стереотаксическая терапия использует современные технологии, чтобы доставить всю дозу излучения туда, где находится злокачественная опухоль. Она позволяет сократить курс лучевой терапии, в итоге он продолжается дни вместо недель.

При брахитерапии небольшую гранулу, которая является источником излучения, помещают непосредственно в предстательную железу. Этот метод лечения применяется у мужчин с раком простаты на ранних стадиях, который медленно растет. На более поздних стадиях брахитерапию иногда применяют в сочетании с внешней лучевой терапией.

Химиотерапия при раке простаты

Химиотерапия не является основным методом лечения рака предстательной железы, но иногда она может быть полезна. Химиопрепараты назначают в сочетании с гормональными препаратами или в случаях, когда гормональная терапия не работает.

При раке простаты применяют препараты: доцетаксел, кабазитаксел, митоксантрон, эстрамустин.

Гормональная терапия при раке простаты

Известно, что мужские половые гормоны — андрогены — стимулируют рост рака предстательной железы. Цель гормональной терапии состоит в том, чтобы снизить уровень андрогенов в организме или не допустить их взаимодействия с раковыми клетками.

Гормональная терапия останавливает рост опухоли на некоторое время. В качестве монотерапии она не способна вылечить. Показания к ее назначению:

  • Наличие противопоказаний к хирургическому лечению и лучевой терапии.
  • Распространенный рак простаты, когда операция и лучевая терапия неэффективны.
  • При агрессивных опухолях, когда высок риск рецидива, гормональную терапию назначают вместе с лучевой терапией.
  • Ее могут назначить и до лучевой терапии, чтобы затормозить рост опухоли и улучшить результаты лечения.

Лечение рака простаты постоянно совершенствуется. Совсем недавно в результате крупного исследования было доказано негативное воздействие гормональной терапии пациентам с рецидивирующим процессом и низким уровнем ПСА. Врачи Европейской клиники внимательно следят за подобными изменениями и предлагают своим пациентам только то лечение, которое отвечает современным стандартам.

Лечение рака простаты 4 стадии

При IV стадии рак простаты распространяется на мочевой пузырь, прямую кишку, лимфоузлы, появляются удаленные метастазы в костях и различных органах. Но даже на этой стадии, в зависимости от распространенности процесса, иногда можно добиться ремиссии. В случаях, когда рак неизлечим, паллиативное лечение поможет на некоторое время сдержать его рост и продлить жизнь больного.

Обычно лечение рака предстательной железы 4 стадии включает следующие мероприятия:

  • Гормональная терапия, в некоторых случаях — в сочетании с химиотерапией.
  • Хирургическое лечение. Если рак не распространился на лимфоузлы, и нет удаленных метастазов, можно провести радикальную простатэктомию. В других случаях для борьбы
  • с симптомами прибегают к паллиативному вмешательству — трансуретральной резекции простаты (ТУРП).
  • Если пациенту противопоказаны все виды лечения, и у него нет выраженных симптомов, возможно активное наблюдение.

Лечение метастазов рака простаты в кости

Если обнаружены метастазы в костях, назначают гормональную терапию, лучевую терапию, химиотерапию. Кроме того, в лечении метастаз в кости при раке простаты применяют бифосфонаты (препараты, которые замедляют разрушение кости), деносумаб (тот же эффект, что у бифосфонатов, но другой механизм действия), препараты гормонов коры надпочечников (уменьшают боли), обезболивающие средства.

Преимущества лечения рака предстательной железы в Европейской клинике

Главные отличия Европейской клиники:

  • Мы всегда действуем в интересах пациента. Когда врач выбирает методы лечения, он стремится к тому, чтобы достичь максимального эффекта с минимальными рисками для больного.
  • В Европейской клинике с пациентом работает команда врачей: клинический онколог, онкоуролог, химиотерапевт, онколог-радиолог.
  • Простатэктомия — серьезное вмешательство. Мы заботимся о безопасности пациентов, поэтому перед хирургическим вмешательством проводится тщательное обследование, больного консультирует терапевт, невролог, кардиолог, анестезиолог-реаниматолог.
  • У нас можно получить второе мнение авторитетных врачей из Европы, Израиля, США.
  • Мы проводим лечение рака простаты в Москве по международным протоколам, в соответствии с принципами доказательной медицины.

Отзывы пациентов о лечении рака простаты в Европейской клинике

Я был на наблюдении в районной клинике многие годы и был готов к тому, что у меня рано или поздно найдут рак простаты. Он был у моих деда и отца. Они оба умерли не от него, но всё равно достаточно тревожно. Так вот, полгода назад онкомаркеры таки показали опухоль. Клинику я выбирал исключительно по интернету, составил список из пяти, на мой взгляд, лучших, а потом обзванивал. В итоге, остановился на Европейской клинике. Когда приехал на приём — сразу стало как-то спокойно. Меня принял Аветис Агванович, очень обстоятельно и подробно объяснил мой диагноз, его перспективы и способы его лечения. Сразу видно, что специалист владеет вопросом «на отлично». Сделали кое-какие анализы и процедуры. Резать пока не стали. Возможно, и не придётся. Сейчас я полностью владею ситуацией, точно знаю, что там у меня происходит, а главное, точно знаю, что есть отличный врач, который помнит меня лично и готов реагировать в любой нужный момент. Спасибо, Аветис Агванович, и до следующего осмотра! Игорь Андреевич Щ.

Запись на консультацию круглосуточно

www.euroonco.ru

Методы лечения рака предстательной железы - степени заболевания, диагностика и терапия

Содержание

Рассказать ВКонтакте Поделиться в Одноклассниках Поделиться в Facebook

Злокачественные опухоли клеток простаты приводят к серьезному заболеванию мужчин, лечение рака предстательной железы может проводиться разными методами – от операции до народных средств. Важно вовремя заметить признаки течения заболевания и наблюдаться у врача, чтобы минимизировать риск развития осложнений. На запущенных стадиях рака предстательной железы сложно добиться полного выздоровления, если в теле уже есть метастазы.

Что такое рак предстательной железы

Согласно медицинскому определению, рак простаты у мужчин – это онкологическое заболевание предстательной железы у мужчин. Она входит в органы репродуктивной системе, служит для частичного производства семенной жидкости, участвует в процессе семяизвержения и удерживания мочи. Наличие в предстательной железе злокачественных опухолей приводит к раку. Им страдают мужчины в возрасте после 55 лет.

Сегодня рак простаты занимает лидирующие места среди мужских онкологических заболеваний по всему миру. Особенность его протекания заключается в медленном развитии без заметных симптомов. Для исключения риска возникновения осложнений мужчинам после 45 лет регулярно рекомендуется проходить осмотр у андрологов и сдавать анализы. Раннее обнаружение рака предстательной железы даст больше шансов на выздоровление.

Лечится ли рак предстательной железы

Возможный диагноз опухоль простаты ставится на основании следующих симптоматических признаков:

  • боли при опорожнении мочевого пузыря, затруднение процесса;
  • половые расстройства, эректильная дисфункция.

Такие симптомы схожи у рака с доброкачественной опухолью (аденомой предстательной железы) и гиперплазией (увеличением простаты). Отличием злокачественного образования становится возможность нарушить эрекцию при затрагивании нервов и уменьшить объем спермы из-за блокировки эякуляторного канала. На поздних стадиях рака предстательной железы заметны кровь в моче, болезненные ощущения по всему телу. При образовании метастаз болит спина, ноги, развитие происходит в печени, надпочечниках, легких, костях.

Четвертая патологическая стадия рака требует длительного серьезного лечения, но даже тут врачи не уверены в благоприятном прогнозе. Факторами риска возникновения онкологии становятся:

  • генетическая предрасположенность;
  • плохая экология;
  • проблема неправильного питания – большое количество принимаемых мяса, молока, яиц;
  • прогрессирующая аденома.

Для профилактики возникновения заболевания рака предстательной железы врачи рекомендуют соблюдать простые правила:

  • вести здоровый образ жизни, отказаться от алкоголя, курения;
  • заниматься спортом;
  • включить в рацион больше томатов, капусты, брокколи, сои, винограда;
  • ограничить прием продуктов на основе животных жиров и с большим количеством кальция.

Лечение рака простаты

Любая процедура лечения начинается с диагностики, на основании которой выносится решение о принимаемом методе терапии рака предстательной железы:

  • пальцевое ректальное исследование – для прощупывания тканей простаты на предмет опухолей;
  • трансректальное УЗИ .
  • анализ крови на специфические антигены;
  • биопсия и гистологическое исследование клеток;
  • компьютерная томография;
  • остеосцинтиграфия – для определения степени распространения рака.

Методы лечения

От стадии развития рака предстательной железы зависят дальнейшие методы лечения. Основными способами считаются:

  • хирургический, включающий трансуретральную резекцию простаты;
  • лучевая терапия – радиотерапия;
  • гормональная терапия;
  • химиотерапия.

Медикаментами

Лечение рака без операции проводится медикаментозными средствами. При терапии предстательной железы применяются патогенетические лекарства, способствующие восстановлению нарушенных функций, улучшению метаболизма, укреплению иммунитета. Вот популярные группы препаратов:

  • Аспирин – ингибирует синтез простагландинов – гормоноподобных веществ;
  • Верошпирон – подавляет выработку некоторых гормонов;
  • экстракты женьшеня, эхинацеи, Бефунгин, стимулятор Дорогова, АСД – адаптогены;
  • Талидомид – модулирует иммунную систему;
  • Циклоферон, Реаферон, Виферон – воздействуют на интерфероновую систему;
  • для облегчения мочеиспускания – Омник;
  • антибактериальные средства – Вибрамицин, Юнидокс Солютаб;
  • анальгетики – Парацетамол, Диклофенак, Трамадол;
  • поддерживающие печень средства – Лейкомакс, Эпиталамин;
  • для снятия нейропатической боли – Лирика;
  • гомеопатия – Гепар сульфур.

В медикаментозной терапии рака предстательной железы пожилых используют несколько другие препараты, которые сокращают выработку тестостерона и андрогена:

  • Люпрон;
  • Бусерелин-депо;
  • Элигард;
  • Золадекс;
  • Эулексин;
  • Касодекс;
  • Ниландрон;
  • Эстрацит – инъекции;
  • Паклитаксел;
  • Новантрон;
  • Проскар;
  • Альфарадин;
  • Пролиа.

Орхиэктомия

Хирургическим способом лечения является орхиэктомия при раке предстательной железы, представляющая собой удаление яичек, ответственных за выработку тестостерона, из области таза. Процедура применяется для больных с метастазами, имеет быстрый эффект. К преимуществам операции на предстательной железе относятся эффективный клинический результат, моментальное снижение выработки тестостерона без повышения уровня пролактина в крови.

Выделяют следующие разновидности хирургического вмешательства в предстательную железу, отличающиеся результатом и сложностью:

  • билатеральная тотальная – полное удаление органа, не всегда позволяет снизить тестостерон до кастрационных величин;
  • радикальная простатэктомия – локализованное удаление простаты, менее травматичным методом является эндоскопическое вмешательство, после него пациенту гарантируют 10-15 лет жизни;
  • субкапсулярная эпидидиморхиэктомия – при ней не удаляются белочная оболочка и придаток, процедура более приемлема по косметическим соображениям.

Радиотерапия

Лечение рака предстательной железы может производиться радиотерапией – дистанционным лучевым воздействием. Оно выполняется на линейных ускорителях при помощи компьютера. Индивидуальный подход к лечению рака сводит к минимуму все побочные явления. После облучения пациенту выписываются лекарства, производится гормонотерапия. Для увеличения продолжительности жизни прописывается диета.

Криотерапия

Использование экстремально холодных температур применяется в лечении рака простаты. Опухоли в тканях замораживаются и разрушаются. Вариант применения холода используется для лечения рецидивов. При криотерапии предстательной железы очень тонкий датчик или игла из металла вводятся в предстательную железу через разрез между анальным отверстием и мошонкой. Для защиты мочеиспускательного канала одновременно через катетер подается теплый раствор соли.

Во время процесса применяется ультразвук – хирург смотрит на экран, подает внутрь жидкий азот или газ аргон, замораживает раковые ткани. За счет удаления тепла из предстательной железы клеточные мембраны разрываются, клетки погибают. После разрушения тканей лейкоциты убирают мертвые остатки, активизируется дополнительная иммунотерапия. Криотерапия предстательной железы имеет преимущества в виде неинвазивного характера, отсутствием общего наркоза, меньшей потери крови, быстрого восстановления, меньшего отека.

Брахитерапия

Подразделом лучевой терапии является лечение брахитерапией рака предстательной железы. Эта разновидность относится к низкоэнергетическому типу. Суть процедуры состоит в имплантации внутрь опухоли предстательной железы малых радиоактивных устройств – «семян». Они вводятся через кожу промежности при помощи специальной иглы, работают внутри простаты несколько месяцев, постоянно излучая.

К преимуществам брахитерапии предстательной железы относятся минимальная инвазивность, состояние сохранения органа, точная доставка, возможность дозировать облучение, снижение вероятности импотенции, быстрое восстановление. Побочными эффектами процедуры считаются дискомфорт при мочеиспускании, для решения проблемы можно установить катетер на срок до месяца. Брахитерапия может сочетаться с дистанционной лучевой терапией.

Химиотерапия

Отличием следующего метода лечения рака – химиотерапии от облучения, уничтожающего раковые клетки в определенной области, является воздействие на все тело через кровеносную систему. Вариант применяется при обнаружении метастаз в костях, лимфатических узлах, печени, легких. Популярными лекарствами для лечения являются Доцетаксел и Преднизолон, дозы их назначает врач по индивидуальным показаниям. Побочными эффектами химиотерапии при раке предстательной железы являются:

  • быстрая утомляемость;
  • тошнота, рвота;
  • диарея;
  • выпадение волос на голове;
  • изменения вкусовых рецепторов;
  • сокращение клеток крови, ведущее к инфицированию организма.

Лечение рака простаты народными средствами

На ранних стадиях рака предстательной железы можно попытаться лечиться народными методами:

  • прием спиртовой настойки болиголова;
  • курс отваров трав – сборы бессмертника, крапивы, подорожника, пустырника, березы, брусники, дуба, тысячелистника, крушины, полыни;
  • употребление настоев чистотела, дурнишника, календулы;
  • спиртовая настойка марьиного корня или корня элеутерококка, отвара корня бадана;
  • лечение керосином – прием чистого вещества по паре ложек на ночь, запивая водой, или настой грецкого ореха по ложке трижды за сутки.

Сода

Среди популярных народных методов отдельно стоит выделить лечение рака простаты содой. Это вещество повышает рН, не дает среде становится кислой. Противопоказаниями применения метода являются сахарный диабет, низкая кислотность желудочного сока. Бороться с раком предстательной железы только содой не рекомендует классическая медицина, советуя сочетать прием с врачебной терапией.

Эффективна процедура на первых стадиях рака предстательной железы, когда размеры опухолей не превышают трех сантиметров. Вот несколько разновидностей методов лечения, которые могут осуществляться постепенно:

  1. Капельницы – 10 дней ввод содового раствора, перерыв шесть дней. длительность курса – 3-4 повтора.
  2. Залить чайную ложку соды 50 мл кипятка, развести до 250 мл чистой водой, остудить. Выпивать за полчаса до еды дважды за день не позднее 17.30.
  3. Прием водного раствора соды между приемами пищи, сочетая с дыхательной гимнастикой, лечебной физкультурой и отказом от сладкого.

Прогноз

Врачи делают прогноз излечиваемости от рака предстательной железы по типу агрессивности опухоли и стадии ее развития. Также на здоровье влияет подбор терапии. Ранние стадии рака после удаления простаты показывают 80-90% шансов прожить более пяти лет, но даже при выходе опухоли за капсулу органа болезнь излечима. Известны случаи удаления опухоли предстательной железы у пациентов с третьей стадией и выходом новообразования за простату, без метастазов.

Если процесс метастизирования уже запущен, западная медицина может применить мощные средства для контроля болезни. В этом случае используется целенаправленное облучение. На 3-4 стадии с метастазами применяются медикаментозная терапия, прием гормонов или щадящая химиотерапия. В России и Москве все не так радужно – половина случаев рака предстательной железы приходится на 3-4 стадию, когда операция не дает шансов на излечение.

Видео: Как лечить рак простаты

Жить здорово! Рак предстательной железы — не приговор. (11.01.2016)

Внимание! Информация, представленная в статье, носит ознакомительный характер. Материалы статьи не призывают к самостоятельному лечению. Только квалифицированный врач может поставить диагноз и дать рекомендации по лечению, исходя из индивидуальных особенностей конкретного пациента.

Нашли в тексте ошибку? Выделите её, нажмите Ctrl + Enter и мы всё исправим!

sovets.net

Лечение рака предстательной железы

У Вашего врача могут быт серьезные обоснования для проведения Вашего лечения по плану, который отличается от рекомендованного здесь. Не стесняйтесь и спрашивайте своего врача, почему он выбрал именно такой план лечения.

Главные факторы, которые определяют выбор подходящего метода лечения:

  • Ваш возраст и предполагаемая продолжительность Вашей жизни;
  • имеете ли Вы другие серьезные заболевания;
  • стадия и степень Вашего рака;
  • Ваше мнение (и мнение Вашего врача) о необходимости лечения рака;
  • сумеет ли применение кокретного метода лечения исцелить рак (или оценка преимуществ этого метода);
  • Ваше отношение к побочным явлениям, которые присущи каждому методу лечения.

Вам может показаться, что Вы должны по возможности скорее принять решение, но не торопитесь, обобщайте и тщательно изучайте всю информацию. Обсудите все с Вашим врачом. Посоветуйтесь с врачом-специалистом по лечению рака простаты, который хорошо изучил все методы лечения. Вы должны взвесить все плюсы и минусы каждого метода лечения, также Вы должны подумать о их недостатках, побочных явлениях и взвесить все возможные риски. Только после этого Вы должны принять решение.

Тактика наблюдения и выжидания

Так как рак предстательной железы обычно развивается очень медленно, некоторые мужчины (особенно, престарелые мужчины или те, которые имеют другие проблемы здоровья) могут и не нуждатся в никаком лечении. Вместо того врач может выбрать так называемую тактику наблюдения и выжидания.

Это означает, что врач будет проводить тщательное наблюдение (следить за уровнем ПСА в крови) за раком, но не будет применять никакой метод лечения, например, оперативную или лучевую терапию. Это может быть хорошим решением в случае, если рак не вызывает никакие жалобы и, возможно, развивается очень медленно и находится только в одной части предстательной железы. Если пациент в молодом возрасте, не имеет побочные заболевания, и если опухоль растет очень быстро, этот метод применяют редко.

Тактика наблюдения – разумное решение в случае, если у пациента медленно растущая опухоль, так как точно неизвестно, продлит ли активное лечение его жизнь. Многие мужчины выбирают тактику наблюдения, потому что, по их мнению, побочные явления лечения явно превосходят возможную пользу от нее. Однако другие готовы терпеть возможные побочные явления для того, чтобы преодолеть рак или уменьшить его развитие и/или симптомы.

Тактика наблюдения не означает, что про Вас забудят. Наоборот – врач тщательно будет наблюдать за развитием рака. В каждые три или шесть месяцев Вам будет необходимо провести анализы уровня ПСА и пальпирование предстательной железы, а также ежегодно будет необходимо провести биопсию предстательной железы. Эсли у Вас появились какие-нибудь жалобы, или опухоль начинает расти быстрее, Вы должны обсудить возможность активного лечения. Слабое место метода наблюдения – Вы можете пропустить тот момент, когда рак начинает резко прогрессировать, и это может уменьшить эффективность лечения.

Хирургическое лечение

В случае рака предстательной железы чаще всего проводят операции радикальной простатэктомии и трансуретральной резекции предстательной железы.

Радикальная простатэктомия

Цель этой операции – полное удаление рака. Этот метод обычно выбирают тогда, когда рак еще не распространился за пределы простаты. При радикальной простатэктомии удаляется предстательная железа вместе с окружающими тканями.

Существуют следующие методы радикальной простатэктомии

  • Радикальная простатэктомия с доступом над лобковой костью

Большинство хирургов выбирают этот метод. Разрез проводится внизу живота. Пациент находится под общим наркозом (усыплен) или ему введены медикаменты, которые делают нечувствительной нижнюю часть тела (эпидуральная анестезия) и успокоительные.

Сначала врач удаляет лимфатические узлы рядом с простатой и отправляет их в лабораторию, где их исследуют под микроскопом. Если в одном из лимфатических узлов находят раковые клетки, это означает, что рак уже распространился за пределы предстательной железы. Так как операция больше не может вылечить рак, врач может принять решение оперирацию дальше не продолжать.

Нерв, который отвечают за эрекцию, находятся очень близко к предстательной железе. Иногда во время операции удается сохранить этот нерв (это назывют методом, щадящим нерв). Это уменьшает, но полностью не отвергает, возможность появления импотенции (неспособности достичь эрекции) после операции. Если у Вас перед операцией сохранилась способность к эрекции, врач может попытаться сохранить этот нерв. Конечно, если рак уже задел этот нерв, тогда врач должен удалить и его. Даже если удастся сохранить нерв, могут пройти многие месяцы после операции, прежде чем у Вас восстановится способность к эрекции. Это происходит по той причине, что во время операции нерв все-таки немножко задевают, и некоторое время он не способен нормально функционировать.

  • Промежностная радикальная простатэктомия

Во время этой операции хирург проводит разрез в области промежности – в пространстве между анусом и мошонкой. Этот метод не позволяет удалить лимфатические узлы и сохранить нерв. Так как эта операция требует меньше времени, чем вышеописанная, ее можно провести у мужчин, которые не нуждаются в сохранении нерва или у тех, которые имеют другие проблемы со здоровьем, из-за которых сложно превести операцию первого вида.

Операция с доступом над лобковой костью длится примерно от полутора до четырех часов. Для промежностной операции требуется меньше времени. После операции неодходимо провести в больнице примерно три дня, выйти на работу можно примерно через три-пять недель.

Обычно после операции через половой член вводят трубочку (катетер) для мочеиспускания. Это делают, пока Вы еще находитесь под наркозом. Катетер остается в мочевом пузыре на одну-три недели и во время периода излечения поможет отойти моче. После удаления катетера Вы сможете спускать мочу сами.

  • Лапароскопическая радикальная простатэктомия

Оба вышеописанных метода оперативного вмешательства являются «открытыми» методами, так как для удаления простаты врач делает продольный разрез в коже. Новейшие технологии позволяют хирургу проделать только небольшие разреза и при помощи специальных длинных инструментов удалить простату. Это называют лапароскопической радикальной простатэктомией, и этот метод используют все чаще.

Преимущества лапароскопической операции: небольшое кровотечение, меньше боли, короткий срок пребывания в больнице, короткий послеоперационный период. При лапароскопической операции можно сохранить нерв, который отвечает за эрекцию; эта операция может вызвать такие же побочные явления, связанние с поражением нерва, как и операция «открытого» вида.

  • Трансуретральная резекция простаты

Трансуретральная резекция простаты проводится для того, чтобы уменьшить проблемы (например, проблемы с мочеиспусканием) у мужчин, у которых другие операции противопоказаны. Этот метод не позволяет вылечить или полностью удалить всю опухоль. Этот метод операции обычно выбирают для облегчения проблем пациентов с доброкачественной аденомой предстательной железы.

Во время операции в мочеиспускательный канал через половой член вводят специальный инструмент, на конце которого находится проволочная петля. Эта проволока нагрета, и при помощи ее удаляется та часть предстательной железы, которая давит на мочеиспускательный канал. При этой операции не проводятся большие разрезы на коже. Во время операции используют спинальную анестезию (нижняя часть тела, начиная с талии, становится нечувствительной) или общую анестезию (наркоз).

Операция длится примерно один час. Обычно пациента выписывают из больницы в течении одного-двух дней после операции, выйти на работу можно примерно через одну-две недели. После операции в мочеиспускательный канал необходимо ввести трубочку (катетер) для мочеиспускания, которая остается там на два-три дня. Некоторое время после операции в моче может появится незначительная примесь крови.

Риски и побочные явления радикальной простатэктомии

Любая операция рака прдестательной железы может иметь разные риски и побочные явления.

Эта операция может иметь такой же хирургический риск, как любая другая операция. Могут возникнуть проблемы с анестезией, незначительный риск сердечного приступа, инсульт, тромбы в ногах, инфекция и кровотечение. То, какие осложнения Вы можете ожидать, зависит от Вашего возраста и всеобщего состояния Вашего здоровья.

Самыми значительными побочными явлениями после радикальной простатэктомии являются недержание мочи (инконтиненция) и неспособность достичь эрекцию (импотенция). Но такие же побочные явления могут вызвать и другие методы лечения.

Недержание мочи Недержание мочи означает, что Вы не можете контролировать утечку мочи или у Вас постоянно происходит небольшая течка мочи. Сушествуют разные виды недержания мочи. Если у Вас такая проблема, то она может повлиять как на Ваше физическое, так и эмоциональное состояние.

  • Недержание при напряжении – это является самым распространенным видом недержания мочи после операции простаты. У мужчин с недержанием при напряжении утечка мочи может произойти при кашле, физической нагрузке, во время смеха или чихания.
  • Недержание при переполненном мочевом пузыре – в этом случае у мужчин процесс мочеиспускания длится долго, моча течет слабой струей и долго.
  • Неотложное недержание или сверхактивный мочевой пузырь – внезапная и неудержимая потребность опустошить мочевой пузырь, не имея никакую возможность этот процес контролировать. Потребность спустить мочу зависит от обьема мочи в пузыре.

В редких случаях мужчина может потерять всякую способность контролировать функции мочевого пузыря. Это называют постоянным недержанием.

У большинства мужчин способность полностью контролировать функции мочевого пузыря восстанавливается через несколько недель или месяцев после операции. Врач не может предвидеть реакцию Вашего организма на операцию.

Если у Вас недержание мочи, расскажите это своему врачу. Ваш врач должен получить информацию о Ваших проблемах и помогать Вам решить их. Существуют специальные упражнения, которые помогают укрепить мускулатуру мочевого пузыря. Недержание мочи можно предотвратить медикаментами или операцией. Имеются также и многие средства гигиены, которые позволят Вам чувствовать себя сухо и комфортно.

Импотенция – неспособность мужчины достичь достаточно сильную эрекцию для совершения полового акта. Во время операции или лучевой терапии можно повредить нервы, которые отвечают за эрекцию. В течении 3 до 12 месяцев после операции у Вас могут возникнуть проблемы с эрекцией, и Вы не сможете достичь ее без помощи медикаментов. В большинстве сучаев эта способность потом восстанавливается, но у некоторых мужчин эта проблема может сохраниться дольше. Способность к эрекции связана также и с возрастом и видом проведенной у Вас операции. Мужчины в молодом возрасте имеют больше шансов, что эректильная способность восстановится.

Если Вас волнуют возможные нарушения эректильной способности, обсудите это со своим врачом. Возможно, существуют способы, как Вам помочь. Имеются разные медикаменты и приспособления, например, вакуумные насосы или импланты полового члена.

Стерильность Во время радикальной простатэктомии перерезают протоки, соединяющие яички (которые вырабатывают сперму) с мочеиспускательным каналом. Это означает, что мужчина не сможет стать отцом естественным путем. Обычно это не имеет большого значения, так как рак простаты развивается у мужчин престарелого возраста. Но если для Вас это имеет значение, перед операцией обсудите со своим врачем возможность сдать свою сперму в «банк спермы».

Лимфедема Если во время операции удаляют лимфатические узлы, которые находятся рядом с предстательной железой, может возникнуть лимфедема (повышенное скопление лимфы); она вызывает жжение и боль. Лимфатические узлы обеспечивают поток излишней жидкости из органов тела обратно к сердцу. После удаления лимфатических узлов излишняя жидкость может скапливаться в ногах и в области половых органов. Чаще всего лимфедему лечат физиотерапией, но она может и полностью не исчезнуть.

Изменения длины полового члена Еще одно побочное явление операции – может сократится половой член.

Лучевая терапия

Лучевая терапия – метод лечения, при котором для уничтожения или ослабления раковых клеток используют высокоэнергетические лучи (например, рентгеновские лучи). Облучение можно провести из источника, который находится вне организма (внешнее облучение), или из радиоактивных материалов, которе вводят прямо в опухоль (внутреннее облучение или брахитерапия).

Иногда лучевую терапию выбирают как первый метод лечения рака простаты низкой степени, который еще не распространился за пределы простаты и задел только окружающие ткани. Иногда этот метод используют тогда, когда во время операции удаляют не все поврежденные раком ткани или в случаях, когда после оперативного лечения возникает рецидив рака. Лучевая терапия имеет такую же вероятность исцеления, как применение оперативной терапии. Если рак уже в поздней стадии, лучевая терапия может помочь уменьшить объем опухоли и боль.

Внешнее облучение

Внешнее облучение похоже на обыкновенный рентген, но оно длится значительно дольше. Каждый сеанс облучения длится всего лишь несколько минут. Обычно амбулаторно в периоде от семи до девяти недель проводят пять сеансов в неделю. Само лечение происходит быстро и безболезненно.

В настоящее время внешнее облучение выбирают значительно реже, чем раньше. Новейшие технологии позволяют врачу более успешно лечить саму предстательную железу, не подвергая воздействию радиации окружающие здоровые ткани. Эти методы позволяют повысить эффективность лечения и уменьшить побочные явления.

Возможные побочные явления внешнего облучения

Возможные побочные явления внешнего облучения такие же, как при облучении других органов. Используя новейшие методы лечения, снижается и риск побочных явлений.

  • Нарушения функционирования кишечника. В периоде внешнего облучения, а также некоторое время после проведения терапии, у Вас может появиться понос, примесь крови в кале, недержание кала (бывает очень редко) и синдром раздражения толстой кишки. Большинство этих проблем со временем исчезают, но в некоторых случаях после окончания терапии функции кишечника не возвращаются к норме.
  • Проблемы с мочевым пузырем. Может возникнуть необходимость чаще спускать мочу, могут появиться боли во время мочеиспускания и незначительная примесь крови в моче. Проблемы функционирования мочевого пузыря возникают у одного из трех пациентов. Чаще всего встречается необходимость часто спустить мочу.
  • Недержание мочи. Недержание мочи означает, что Вы не можете контролировать функционирование мочевого пузыря или у Вас происходит утечка мочи. В случае лучевой терапии недержание мочи встречается намного реже, чем после оперативного лечения. Подробную информацию о недержании мочи Вы найдете в разделе о побочных явлениях оперативной терапии.
  • Импотенция. Импотенция означает, что Вы имеете проблемы с эрекцией, и у вас могут появиться проблемы в личной жизни. После лучевой терапии импотенция встречается также часто, как и после оперативного лечения. Обычно она не появляетя сразу, во время проведения терапии, а нарастает постепенно, в течении нескольких лет. Такой же процесс наблюдается после оперативной терапии. Если Вы в пожилом возрасте, более возможно, что у Вас появятся проблемы с эрекцией. Эти проблемы можно решить с помощью медикаментов и разных приспособлений (см. раздел об оперативной терапии).
  • Усталость. Лучевая терапия может вызвать усталость и слабость. Это может длиться даже несколько месяцев после окончания лучевой терапии.
  • Лимфедема. Накопление излишней жидкости в ногах или половых органах (см. раздел о побочных явлениях оперативной терапии) может возникнуть, если при лучевой терапии погибли лимфатические узлы.

Внутреннее облучение (брахитерапия)

Для брахитерапии с низкой дозой радиации используют радиоактивные микрокапсулы (каждая - величиной примерно с рисовое зерно), которые вводят в простату. Эти капсулы называют также и «зернами». Так как они очень маленькие, они не причиняют дискомфорт, и после терапии их часто оставляют в простате.

В практике также применяют и краткосрочную брахитерапию или брахитерапию с высокой дозой радиации. В этом случае используют иглы, при помощи которых вводят мягкие трубочки (катетеры). В эти трубочки на 15 минут вводят материал с сильным радиоактивным излучением, затем его удаляют. Во время этого лечения вы должны остаться в стационаре. Обычно проводят три сеанса лечения в течении нескольких дней. После последнего сеанса катетеры удаляют. Этот вид терапии часто комбинируют с внешним облучением, при котором дозы радиации меньше, чем тогда, когда применяют только внешнее облучение. Несколько недель после курса лечения Вы можете чувствовать боль в области между яичками и анальным отверстием, моча может быть коричнево-красного цвета.

Возможные риски и побочные явления внутреннего облучения

Введенные у Вас внутри простаты микрокапсулы в течении нескольких недель производят небольшое радиоактивное излучение. Хотя это излучение далеко не распространяется, Вы должны в течении этих недель избегать контакта с беременными женщинами и детьми. Вы должны предостерегаться и в других ситуациях, например, во время полового акта Вы должны пользоваться презервативом.

Примерно в течении недели после введения микрокапсул Вы можете чувствовать боли в этой области, моча может быть коричнево-красного цвета. Существует риск, что некоторые капсулы могут попасть за пределы простаты, но это происходит очень редко. Также, как и при внешнем облучении, могут возникнуть проблемы функционирования кишечника и мочевого пузыря и проблемы потенции. Если у Вас возникли подобные проблемы, скажите это своему врачу. В большинстве случаев Вам можно помочь медикаментами или другими средствами.

Гормональная терапия

Цель гормональной терапии – понизить уровень мужских гормонов (андрогенов), в том числе и тестостерона, в крови. Андрогены, которые в основном вырабатываются в яичках, способствуют усиленному росту раковых клеток. Снижая уровень андрогенов, рак простаты уменьшается или значительно замедляется его развитие. Гормональная терапия помогает контролировать рак, но не может его вылечить.

Гормональную терапию обычно выбирают в следующих случаях:

  • у мужчин, у которых оперативная и лучевая терапия противопоказаны;
  • у мужчин, у которых раковые клетки распространились по всему организму, или у тех, у которых после изначального лечения появился рецидив;
  • в случае повышенного риска возможного рецидива рака после терапии этот метод применяют вместе с лучевой терапией;
  • иногда его применяют перед проведением оперативной или лучевой терапии с целью уменьшить размер опухоли.

Так как почти все виды опухоли простаты со временем становятся нечувствительными к гормональной терапии, выбирают такой метод лечения, когда некоторое время применяются гормональные препараты, потом делают перерыв, а затем через некоторое время опять продолжают гормональную терапию (это называют интермитирующим лечением). Это помогает избежать некоторых побочных явлений (импотенции, лишения интереса к половой жизни итд.).

Виды гормональной терапии

Существуют многие виды гормональной терапии, в том числе оперативная терапия или медикаменты, которые понижают уровень тестостерона в крови или блокируют реакцию организма на андрогены.

  • Удаление яичек. Хотя удаление яичек является хирургической операцией, в результате ее происходят гормональные изменения. Во время операции хирург удаляет яички, которые вырабатывают 90% андрогенов, в том числе и тестостерон. Хотя эта достаточно простая и дешевая операция, последствия ее необратимы, и большинство мужчин не могут с этим смириться. После этой операции мужчины в основном теряют интерес к половой жизни и они больше не могут достичь эрекции.
  • Аналог лютеинизирующего рилизинг-гормона (аналог ЛГРГ). Эти медикаменты снижают уровень тестостерона также успешно, как и удаление яичек. Аналог ЛГРГ (или агонист) инъицируется один раз в месяц или один раз через каждые 4, 6 или 12 месяцев. Хотя это лечение стоит дороже, и чаще, чем при удалении яичек, необходимо посещать врача, мужчины все-таки чаще всего выбирают этот метод. После введения первой дозы аналога ЛГРГ уровень тестостерона на короткое время резко повышается, но затем снижается. Это называют эффектом «вспышки». Если раковые клетки распространились на кости, тогда во время этой «вспышки» могут болеть кости. Для уменьшения эффекта «вспышки» несколько недель перед терапией аналога ЛГРГ необходимо принимать медикаменты – антиандрогены.
  • Антогонисты ЛГРГ. Эти медикаменты значительно быстрее снижают уровень тестостерона и не вызывают эффект «вспышки». Однако у некоторых мужчин этот медикамент вызывает аллергическую реакцию. Поэтому его назначают только тем мужчинам, которым нельзя применять другие виды гормональной терапии. Медикамент инъицируют только в кабинете врача. В первый месяц медикамент вводят каждые две недели, потом каждые четыре недели. Вы должны остаться в кабинете врача примерно 30 минут для того, чтобы врач мог убедиться в том, что у Вас не возникла аллергическая реакция.
  • Антиандрогены. Эти медикаменты блокируют действие андрогенов в организме. После операции удаления яичек, или во время терапии ЛГРГ, небольшое количество андрогенов вырабатывает надпочечная железа. Антиандрогены можно применять вместе с аналогами ЛГРГ или после удаления яичек, тогда это называют комбинированной андрогенной блокадой, чтобы полностью блокировать выработку андрогенов и их действие в организме. Пока еще у специалистов нет единого мнения о том, имеет ли комбинированная терапия преимущества перед любой из монотерапий.

Побочные явления гормональной терапии

Так как меняется гормональный уровень организма, все средства и методы – удаление яичек, аналоги и антагонисты ЛГРГ – вызывают похожие побочные явления. Это может быть:

  • пониженное половое влечение;
  • импотенция (эректильные проблемы);
  • приливы жара (со временем это явление уменьшается или проходит полностью);
  • болезненность и рост грудных желез;
  • снижение костной массы (остеопороз), которое при продолжительной жизни может привести к переломам костей;
  • пониженное количество красных кровяных клеток (анемия);
  • ухудшение памяти;
  • уменьшение массы мышц;
  • прирост веса;
  • сильная слабость и усталость;
  • повышенный уровень холестерина в крови;
  • депрессия.

Увеличивается также риск повышенного артериального давления, диабета и сердечного приступа.

Большинство побочных явлений можно предотвратить или лечить. Например, применяя определенные антидепрессанты, приливы жара исчезают. Короткий курс лучевой терапии груди предотвращает ее увеличение. Имеются медикаменты для предотвращения и лечения остеопороза. Депрессию лечат антидепрессантами или психотерапией. Достаточная физическая нагрузка помогает предотвратить некоторые побочные явления (в том числе, быструю усталость, прирост веса) и уменьшает потерю массы мышц и костей. Если возникает анемия, она обычно выражается в легкой форме и не вызывает никаких проблем.

Дискуссии о гормональной терапии

Многие вопросы по отношению к гормональной терапии еще не полностью решены, например, о том, когда самое подходящее время начинать и заканчивать гормональную терапию. В этой области все еще продолжаются исследования. Если Вам предлагают начать гормональную терапию, просите своего врача ознакомить Вас с процессом гормональной терапии и возможными побочными явлениями.

Химиотерапия

При химиотерапии применяют медикаменты, которые убивают клетки рака. Чаще всего эти лекарства инъицируют в вену. Некоторые медикаменты имеются и в виде таблеток. Попадая в кровообращение, медикамент распространяется по всему организму и убивает клетки рака.

В случае рака простаты химиотерапию выбирают тогда, когда клетки рака распространились по всему организму, и гормональная терапия бессильна. В ранних стадиях рака предстательной железы этот метод обычно не применяют. В настоящее время проводятся исследования, в которых доказывается эффективность короткого курса химиотерапии после удаления простаты.

Также, как и гормональная терапия, химиотерапия не может полностью излечить рак. Она не может полностью уничтожить все раковые клетки, но она может замедлить развитие опухоли, уменьшить симптомы и таким образом улучшить качество жизни.

Сушествуют много разных химиотерапевтических медикаментов. Для достижения лучшего результата иногда назначают одновременно два медикамента. Но в настоящее время в США и Европе все-таки самым лучшим методом для лечения рака предстательной железы считают схему терапии с применением одного медикамента.

Побочные явления химиотерапии

Хотя химиотерапевтические медикаменты убивают раковые клетки, они могут повредить и нормальные клетки, и это вызывает разные осложнения. Виды побочных явлений зависят от медикамента, дозы и продолжительности лечения. При применении основной схемы лечения наблюдают:

  • периферийную невропатию;
  • выпадение волос;
  • тошноту и рвоту (редко);
  • потерю аппетита (редко).

Так как повреждаются и нормальные клетки, у вас может понизиться количество кровяных клеток. Это вызывает следующие проблемы:

  • повышенный риск инфекционных заболеваний (из-за пониженного количества белых кровяных клеток);
  • возможность кровотечения или образование синяков даже после незначительных ранений и шрамов (из-за пониженного количества тромбоцитов);
  • быструю усталость (из-за пониженного количества красных кровяных клеток).

После лечения большинство побочных явлений исчезают. Если у Вас появляаются какие-либо побочные явения, вместе с Вашим врачем обсудите методы их предотвращения. Существуют многие способы борьбы с побочными явлениями. Например, имеются медикаменты для уменьшения тошноты и предотвращения рвоты. Другие медикаменты могут повысить количество кровяных клеток.

Борьба с болью и другими симптомами

В этом материале главное внимание уделяется уничтожении и ослаблении клеток опухоли или методам, при помощи которых можно замедлить их развитие. Но самой главной задачей лечения является улучшение качества жизни человека. Информируйте Вашего лечащего врача или медсестру о болях и о любых других проблемах, с которыми Вы сталкиваетесь. Их можно предотвратить разными способами. При правильном лечении Вы будете чувствовать себя лучше, и Вы сможете уделять внимание более важным вещам в своей жизни.

Медикаменты для уменьшения боли

Обезболивающие средства очень эффективны. При применении медикаментов для уменьшения болей, вызванных раком, Вы не должны волноваться о их вредности или о появлении зависимости. Сначала может появиться сонливость или зуд, но потом они исчезают. Могут появиться запоры, но существуют разные методы их предотвращения. Побочные явления часто можно предотвратить, поменяя медикамент или добавляя другой медикамент.

Биофосфонаты

Биофосфонаты – это группа медикаментов для уменьшения боли в костях. У мужчин, которым назначена гормональная терапия, эти медикаменты замедляют развитие опухоли и повышают костную массу.

Биофосфонаты могут вызвать побочные явления, например, грипповидные симптомы или боли в костях. В очень редких случаях эти медикаменты могут вызвать обратный эффект и поразить ткани костей.

Стероиды

Стероиды некоторым мужчинам помогают снять боли и улучшить аппетит.

Лучевая терапия

Лучевую терапию можно выбрать как главный метод терапии, но она может также и уменьшить боли в костях, вызванные раковыми клетками.

Для этой цели применяют медикаменты, которые называют радиофармацевтическими препаратами. Эти медикаменты содержат радиоактивный элемент. Эти препараты инъицируют в вену. Они оседают в тех областях костей, где находятся раковые клетки, и убивают их. Эти медикаменты помогают уменьшить боли примерно у восьми больных из десяти. Главное побочное явление этих меликаментов – пониженное количество кровяных клеток. Это повышает риск кровотечения и инфекций.

Который из этих методов самый подходящий для меня?

Если у Вас рак простаты, перед выбором метода лечения Вы должны взвесить многие аспекты, а именно, Ваш возраст, общее состояние здоровья, цель лечения и Ваше отношение к побочным явлениям. Например, некоторые мужчины даже представить себе не могут, что им придется смириться с недержанием мочи или импотенцией. Однако, других не волнуют возможные побочные явления, потому что они желают полностью освободиться от раковых клеток.

Если Вы в возрасте 70 лет и больше, и Вы уже имеете проблемы здоровья, Вы можете воспринять рак предстательной железы как еще одну хроническую болезнь. Возможно, он никак не повлияет на продолжительность Вашей жизни. Но рак может вызвать проблемы, которых Вы желаете избежать. В таком случае целью лечения является уменьшение симптомов и избежание побочных явлений, вызванных лекарством. Поэтому Вы можете выбрать тактику наблюдения или гормональную терапию. Конечно, при выборе тактики лечения возраст не должен быть решающим фактором. У многих мужчин в возрасте после 70 лет дастаточно хорошее физическое и духовное состояние, зато молодые мужчины иногда имеют серъезные проблемы со здоровьем.

Если Вы сравнительно молоды, возможно, что для большей вероятности полного исцеления Вы будете готовы терпеть побочные явления лечения. В ранних стадиях рака простаты, выбирая внешнее облучение, или радикальную простатэктомию или радиоактивные импланты, вероятность излечения одинакова во всех случаях. Но каждая ситуация в своем роде уникальна, и на нее могут повлиять разные факторы.

onko.lv

Рак простаты. Причины, симптомы, стадии, лечение заболевания. Операция при раке простаты. :: Polismed.com

Сайт предоставляет справочную информацию. Адекватная диагностика и лечение болезни возможны под наблюдением добросовестного врача. У любых препаратов есть противопоказания. Необходима консультация специалиста, а также подробное изучение инструкции!

Рак простаты (карцинома простаты) – злокачественная опухоль, которая развивается из клеток предстательной железы. Этот внутренний половой орган есть только у представителей сильного пола. Он заслужено называется вторым мужским сердцем за то, что играет большую роль в половой сфере. Злокачественная опухоль простаты растет относительно медленно. Она может годами оставаться небольших размеров, но, как и другие виды рака, опасна и образует метастазы. Рак простаты – самая распространенная злокачественная опухоль у мужчин и последние десятилетия встречается все чаще. Каждый год 14 000 россиян слышат от врача диагноз «рак предстательной железы». Но нашим соотечественникам относительно повезло, ведь эта болезнь чаще поражает представителей негроидной расы. А вот японцы и жители Южной Азии болеют в несколько раз реже европейцев.

Новообразование может возникнуть после 35 лет у 1 из 10 000, но с возрастом риск заболеть увеличивается в сотни раз. Среди мужчин старше 60 лет болен уже каждый сотый. А в преклонном возрасте, после 75 лет, рак предстательной железы находят у одного из восьми мужчин. Поэтому после 50 лет нужно быть особо внимательным к своему здоровью и сдавать специальные анализы крови, которые укажут, что с простатой возникли проблемы.

Анатомия простаты

Простата или предстательная железа – внутренняя половая железа у мужчин. По форме она напоминает каштан, размером 4 на 3 см. Состоит из разных по размеру долей: правой, левой и средней. Предстательная железа расположена в малом тазу. Она находится ниже мочевого пузыря, между прямой кишкой и лобком. Простата окружает мочеиспускательный канал (уретру) широким незамкнутым кольцом. Поэтому ее увеличение вызывает проблемы с выведением мочи.

Простата выполняет множество функций, которые обеспечивают «мужскую силу»:

  1. Поддерживает производство сперматозоидов
  2. Повышает их активность
  3. Разжижает сперму своим секретом
  4. Способствует ее выведению
  5. Повышает половое влечение
  6. Участвует в оргазме
  7. Перекрывает выход из мочевого пузыря во время эрекции
  • Простатические железки, их может быть от 30 до 50 – это основная часть простаты. Они состоят из железистого эпителия и похожи на трубочки, окруженные пузырьками. Их задача – вырабатывать простатический сок, который составляет третью часть спермы.
  • Гладкие мышцы сокращаются и выводят простатический сок из железы. Его застой в простате может вызвать воспаление.
  • Капсула из соединительной ткани покрывает железу снаружи. Внутрь от нее отходят эластичные перегородки, между которыми располагаются желёзки. Простату можно прощупать через прямую кишку. Она находится на глубине 5 см от анального отверстия. В норме железа на ощупь упругая и эластичная, без уплотненных участков и узелков.

причины рака простаты

Ученые все еще ищут ответ на вопрос, из-за чего появляется рак простаты.Некоторые врачи утверждают, что злокачественная опухоль развивается только на пораженной железе. Хронические болезни и другие изменения подрывают работу органа и вызывают нарушения в строении клеток.

Чаще всего появлению опухоли предшествуют:

  • Гормональный сбой. Причиной появления раковой опухоли может стать увеличение концентрации мужских половых гормонов: тестостерона, дигидротестостерона и андростендиона. Они вызывают рост железы и размножение клеток опухоли. В связи с такой особенностью рак простаты называют гормонозависимой опухолью.
  • Аденома простаты и другие доброкачественные изменения вызывают рост клеток, которых не должно быть в железе. Они мутируют чаще здоровых клеток железистого эпителия.
  • Простатит. Хроническое воспаление в простате вызывает нарушение кровообращения и нехватку кислорода.

Кроме того, клетки простаты атакуют бактерии и иммунные тела. Под их натиском меняется генетический аппарат в ядре, который отвечает за размножение клетки. Такие условия способствуют появлению опухоли.  

Предраковые состояния

Существуют и предраковые состояния. Они чаще других приводят к появлению раковой опухоли. Эти изменения могут быть врожденные или возникшие во взрослом возрасте. К ним относятся:

  • Атипичный аденоз (атипическая гиперплазия предстательной железы).  В центральной части железы появляются узелки, в которых клетки растут и размножаются активнее, чем окружающие. Кроме того, они меняют свое строение. Их крупные ядра говорят о том, что клетки находятся в пограничном состоянии между нормой и опухолью. Считается факультативным предраковым состоянием – это значит, что на его месте может возникнуть рак, если на организм будут действовать мутагенные факторы.
  • Гиперплазия с малигнизацией (интраэпителиальная неоплазия предстательной, железы).  Клетки в отдельных очагах простаты начинают активно размножаться. Постепенно, они становятся менее похожими на типичные клетки простатических желез, и приобретают свойства и признаки злокачественной опухоли. Считается облигатным предраком – это означает, что вероятность появления злокачественной опухоли очень высокая.

Но все, же не у каждого мужчины изменения в простате переходят в рак. Это происходит, если на организм действуют факторы, которые повышают риск развития злокачественной опухоли.

  1. Неправильное питание: преобладание жирной пищи и красного мяса.
  2. Вредные привычки: алкоголизм и курение.
  3. Воздействие кадмия: на производствах резины, текстиля, в типографиях и сварочных цехах.
  4. Возраст старше 50 лет.
  5. Инфекции, передающиеся половым путем.
  6. Застойные явления в простате при нерегулярной половой жизни.
  7. Падение защитных сил организма, вызванное длительными стрессами, хроническими болезнями.
  8. Наследственность: выявлены особые гены BRCA 1 и BRCA2, которые вызывают развитие опухоли. Рак у отца увеличивает риск появления болезни у сына в 2-3 раза.
  9. Заражение вирусами: XMRV (ретровирус), герпис тип 2, цитомегаловирус.

Признаки рака простаты

На ранних этапах признаков рака простаты заметить не удастся. Опухоль ведет себя скрытно и не вызывает никаких симптомов. Выдать ее может только повышение в крови уровня специфического простатического антигена (ПСА).

Поэтому врачи обнаруживают рак простаты случайно, когда мужчина обследуется по поводу другой болезни. Симптомы болезни появляются, когда опухоль поразила соседние органы: мочевой пузырь и кишечник.

  1. Первые признаки болезни связаны с тем, что предстательная железа увеличивается в размерах. Она давит на чувствительную стенку мочевого пузыря и раздражает ее. Это вызывает такие симптомы:
    • ночью приходиться вставать 2-3 раза, чтобы опорожнить мочевой пузырь (в норме 1 раз)
    • мочеиспускание днем становится более частым до 15-20 раз
    • появляются сильные позывы к мочеиспусканию, которые трудно терпеть
    • сильная боль и жжение во время мочеиспускания
    • недержание мочи
    • боли в промежности и в лобке
  2. В том случае, когда простата сжимает мочеиспускательный канал и перекрывает отток мочи из мочевого пузыря, появляются такие признаки болезни:
    • трудности в начале мочеиспускания
    • прерывистая струя мочи
    • в конце мочеиспускания моча не льется, а выделяется каплями
    • после посещения туалета остается ощущение, что в мочевой пузырь еще полон
  3. Низкий тонус мочевого пузыря приводит к тому, что приходится напрягать мышцы пресса, чтобы помочиться. И все равно моча выходит медленно, с небольшим напором и вялой струей.
  4. Боль в пояснице и появление камней в почках связано с тем, что при переполнении мочевого пузыря моча поднимается в обратном направлении. Она вызывает расширение мочеточника и почечных лоханок.
  5. В сложных случаях выход из мочевого пузыря перекрывается полностью. Мужчина не может помочиться самостоятельно. Тогда необходимо срочно обратиться за медицинской помощью, чтобы врач поставил катетер. Это тонкая гибкая и мягкая трубочка, которая вводится в мочевой пузырь через отверстие мочеиспускательного канала.
  6. Появление крови в моче и сперме говорит о том, что опухоль повредила сосуды в уретре, мочевом пузыре или семенных пузырьках.
  7. Появление метастазов в паховых лимфатических узлах вызывает отек мошонки, полового члена и нижних конечностей.
  8. Если опухоль повредила чувствительные нервы, которые ведут к половым органам, то мужчина может страдать от проблем с потенцией.
  9. Запоры и боль во время опорожнения кишечника могут говорить о том, что рак затронул прямую кишку.
  10. Боли в костях таза и позвоночнике появляются на поздних этапах при метастазах в костях.
  11. Вторичные опухоли в печени вызывают тяжесть в правом подреберье и желтуху, а сухой кашель говорит о метастазах в легких.

Все эти симптомы появляются не в один момент, а постепенно, и нарастают на протяжении нескольких лет. Но ни один из этих признаков не указывает однозначно на рак простаты, а может быть проявлением других болезней. Но в любом случае – это повод обратиться к врачу-урологу.

Степень или стадию рака простаты устанавливают на основе размера опухоли и ее распространенности на соседние органы. Еще один важный фактор – наличие метастазов. Так называют вторичные опухоли, которые появились из-за того, что кровь и лимфа разнесли злокачественные клетки в отдаленные органы.

Для того чтобы установить стадию рака простаты нужно провести обследование. Для этого используют разные диагностические методы.

  1. Определение уровня специфического антигена простаты (ПСА) в крови.
  2. Пальцевое исследование: врач через задний проход исследует железу. Так можно определить увеличение ее размера, эластичность, появление уплотнений.
  3. Ультразвуковое исследование простаты ректальным датчиком, который вводят в прямую кишку. С его помощью врач может выявить уплотнения, узлы и опухоли, их размер и расположение.
  4. Биопсия простаты нужна, когда есть опухоли и повышен простатический антиген. В этом случае врач определяет доброкачественная опухоль или раковая. Исследование проводят под контролем УЗИ. Специальной иглой берут несколько кусочков ткани из разных участков. В лаборатории образцы окрашивают и под микроскопом изучают особенности клеток.
  5. Компьютерная томография и магнитно-резонансная томография нужна в том случае, когда биопсия подтвердила наличие рака. Эти исследования помогают уточнить размер опухоли и выявить метастазы.

Стадии рака простаты После обследования врач ставит диагноз и определяет стадию рака простаты.

I стадия – опухоль имеет микроскопические размеры. Ее невозможно прощупать или увидеть при ультразвуковом исследовании. На нее указывает только повышенный уровень специфического простатического антигена (ПСА).

На этой стадии больной не замечает никаких признаков болезни.

 II стадия – опухоль разрастается, но не выходит за границы органа. Она ограничена капсулой простаты. Рак второй степени можно прощупать при пальцевом исследовании в виде плотных узлов и выявить на УЗИ.

При раке простаты второй степени могут появиться нарушения мочеиспускания, которые связаны с тем, что простата сдавливает уретру. При этом струя мочи становится вялой, появляются рези и боли в промежности. Необходимость сходить в туалет заставляет мужчину проснуться ночью 3-4 раза.

III стадия – раковая опухоль выходит за пределы простаты и прорастает в соседние органы. Первыми поражаются семенные пузырьки, мочевой пузырь и прямая кишка. Метастазы опухоли не проникают в отдаленные органы.

Рак простаты третьей степени проявляется нарушением потенции, болью в лобке и пояснице. Появляется кровь в моче и сильное жжение при опорожнении мочевого пузыря.

IV стадия – злокачественная опухоль увеличивается в размере. Образуются метастазы в отдаленных органах: костях, печени, легких и лимфатических узлах.

При раке четвертой степени появляется сильная интоксикация, слабость, упадок сил. При опорожнении мочевого пузыря и кишечника возникают трудности и сильные боли. Часто мужчина не может самостоятельно помочиться и приходится ставить катетер.

Лечение рака предстательной железы врач подбирает индивидуально для каждого мужчины. Онколог-уролог обязательно учитывает возраст, стадию опухоли, сопутствующие болезни и пожелания больного.

Выжидательная тактика. Преклонный возраст мужчины (старше 70 лет), тяжелые хронические болезни сердца, сосудов и легких могут стать противопоказаниями к лечению рака простаты. Оно может быть опаснее для жизни, чем сама болезнь. Если опухоль небольшая, не выходит за границы железы и остановила свое развитие, то врач предложит отложить лечение. В этом случае придется раз в 6-12 месяцев делать УЗИ простаты и сдавать анализ на ПСА.

Операция по удалению предстательной железы (радикальная простатэктомия) – один из основных методов лечения опухоли. Это самый распространенный метод борьбы с раком у мужчин младше 65 лет. В нижней части живота или в промежности хирург делает небольшой разрез. Через него удаляют железу полностью. Также врач иссекает окружающую ткань и, если нужно, лимфатические узлы. Операция длится 2-4 часа. Мужчина в это время находится под общим наркозом. Иногда делают региональный наркоз (эпидуральную анестезию), когда нет чувствительности ниже пояса. Если опухоль не вышла за пределы соединительной капсулы, то удается победить болезнь в 100% случаев. Но если опухоль проросла в соседние органы, то ее тоже можно удалить, но прогноз на выздоровление ухудшается. Может дополнительно потребоваться химио- или радиотерапия.

Современные клиники предлагают лечение с помощью специального робота-хирурга «Да Винчи». Доктор управляет всеми действиями роботизированной системы, которая с высокой точностью избавляет организм от опухоли. Операция проводится через небольшие проколы, которые потом быстро заживают. Новые технологии позволяют свести риск осложнений к минимуму. Удается избежать таких побочных эффектов, как недержание мочи и импотенция.

Химиотерапия рака простаты – уничтожение клеток опухоли с помощью лекарств, которые содержат специальные токсины. Эти вещества губят клетки, которые быстро делятся. Именно такой особенностью отличаются раковые клетки от остальных. Химиопрепараты разрушают ядра и оболочки клеток опухоли, вызывая их гибель. Химиотерапию используют вместо операции при III и IV стадиях, когда опухоль разрослась, и появились метастазы. Токсины разносятся кровью по организму, находят раковые клетки и уничтожают их. Препараты вводят внутривенно курсами (Паклитаксел), иногда их принимают в виде таблеток. В общей сложности лечение длится полгода.

Рак предстательной железы чувствителен к химиотерапии, но на ранних стадиях ее назначают редко. Причина в том, что химиопрепараты действуют и на здоровые клетки и вызывают много побочных явлений (облысение, слабость, тошнота).

Радиотерапия это – лечение рака простаты с помощью рентгеновских лучей, нейронного, гамма-, бета- или другого излучения. Облучение нарушает ДНК клеток опухоли. Это приводит к тому, что они не могут делиться, стареют и погибают.

При лечении рака предстательной железы облучение проводят с помощью специального оборудования – линейного ускорителя. Этот метод называется дистанционной лучевой терапией.

Врач посоветует дистанционное облучение, если новообразование имеет большие размеры, и появились метастазы в других органах. В этом случае необходимо облучать не только саму опухоль, но и лимфатические узлы. Курс лечения продолжается около 2 месяцев по 5 дней в неделю. Облучение длится 15 минут, и оно абсолютно безболезненно. После процедуры нужно1-2 часа отдохнуть и в тот же день можно вернуться домой.

Но более эффективно будет ввести частицы радиоактивного вещества прямо в простату. Метод получил название – брахитерапия. Для этой цели используют иридий или радиоактивный йод. В результате такого воздействия раковая опухоль отмирает, а здоровые ткани облучаются минимально. Это позволяет избежать серьезных побочных эффектов.

Процедуру проводят под наркозом. Существуют методики, когда радиоактивные гранулы остаются в железе. Есть и такие, когда иглы с облучающим материалом вводят на некоторое время и в тот же день удаляют. Лучевую терапию используют и для лечения рака на ранних стадиях, и в запущенных случаях, когда операцию делать уже нельзя.

Меньше осложнений возникает, если прижигать рак простаты тонким пучком ультразвука высокой частоты (HIFU-терапия). Под его воздействием разрушается белок в раковых клетках, и они гибнут. HIFU-терапию широко применяют в зарубежных клиниках.

Рак простаты – гормонозависимая опухоль. Чем больше в организме мужских половых гормонов, тем быстрее она растет. Лечение медикаментами направлено на то, чтобы уменьшить концентрацию гормонов – андрогенов и снизить чувствительность опухоли к их воздействию. В результате удается остановить развитие рака. Чем раньше начать принимать лекарства, тем лучше будет результат. Но и на последних стадиях рака простаты лечение может значительно облегчить состояние и продлить срок жизни.

Для пожилых мужчин, которым нельзя делать операцию по состоянию здоровья и для больных с четвертой стадией рака гормонотерапия – единственный доступный метод лечения.

Для лечения рака простаты без операции используют:

  • Антагонисты гонадотропин-рилизинг гормона: Фирмагон, Фосфэстрол, Диэтилстильбэстрол. Препараты снижают уровень тестостерона. Они тормозят рост опухоли, помогают ее клеткам стать более дифференцированными (похожими на остальные клетки простаты).
  • Аналоги гормона гипофиза: Диферелин, Люкрин, Декапептил. Уколы этих гормонов обеспечивают «медикаментозную кастрацию». Уровень мужских гормонов через 2-3 недели падает настолько, как если бы мужчине удалили яички. Но это явление временное, и постепенно концентрация тестостерона в крови снова повышается.
  • Антиандрогены: Касодекс, Флуцином, Анандрон. Эти препараты не дают клеткам опухоли взаимодействовать с гормонами, которые выделяются в надпочечниках. Применяют их совместно с аналогами гормона гипофиза. Такая комбинация называется «максимальной андрогенной блокадой» и позволяет добиться наилучшего результата в лечении рака.

В некоторых случаях врач назначает только один препарат из группы антиандрогенов – Касодекс. Если мужчине подходит это лечение, то удается не только остановить рост опухоли, но и сохранить половое влечение и эрекцию. У мужчин младше 60 лет лечение гормонами сочетают с криотерапией – замораживание опухоли с помощью низких температур. Кристаллы льда, которые образуются в раковых клетках, разрушают их оболочки. Хороший эффект оказывает совместное использование гормонов и лучевой терапии.

Если лечение гормонами не дало результата, то врач посоветует сделать операцию по удалению яичек. После нее уровень тестостерона падает и останавливается рост опухоли. Но мужчины тяжело переносят хирургическую кастрацию в психологическом плане.

Эти препараты содержат антитела, похожие на те, которые вырабатывает иммунитет человека для борьбы с опухолью. Последние десятилетия создаются и испытываются специальные вакцины, которые помогают иммунитету победить рак простаты. В США такие средства одобрены в 2006 году. В нашей стране иммунотерапия рака простаты используется не часто.

Среди новых методов лечения самым перспективным считается виротерапия. Специально разрабатываются вирусы, которые находят и растворяют (лизируют) раковые клетки. Лучше всего себя зарекомендовало средство ЕCHO 7 Rigvir. Препарат уменьшает опухоль и стимулирует иммунитет, чтобы он самостоятельно боролся с клетками-мутантами. Его назначают на ранних этапах болезни до и после операции. В том случае, если рак обнаружили на 4 стадии, то врач назначает лечение, которое направлено на облегчение болей и улучшение состояния. В этом случае опухоль не удаляют, а пытаются остановить распространение метастазов.

Операция или правильно подобранное лечение помогают мужчине прожить 15 лет и даже больше. Постоянно ведутся исследования в этой области и проходят проверку новые лекарства. Это дает надежду, что через несколько лет врачи смогут справляться с болезнью и на поздних стадиях.

Прогноз при раке простаты благоприятный, если мужчина вовремя обратился к врачу и болезнь выявили на I стадии. Лечение позволяет полностью избавиться от опухоли, а также сохранить мужскую силу и избежать проблем с недержанием мочи. Мужчина может продолжать работать. Продолжительность жизни при успешном лечении неограниченна. При диагнозе «рак простаты» II или III стадии понадобится более сложное и длительное лечение. Успех его зависит не только от мастерства врача, но и от возраста мужчины и состояния его здоровья. Продолжительность жизни у большинства больных со II стадией больше 15-20 лет. Больные с III стадией, которые успешно прошли курс лечения, могут прожить 5-10 лет. Считается, что при раке простаты IV стадии прогноз на выздоровление неблагоприятный. Средняя продолжительность жизни составляет 3 года. Но комбинированное лечение и желание жить могут сотворить чудо. И некоторым мужчинам удается прожить дольше 5-7 лет.

У врачей есть показатель «пятилетняя выживаемость». Он говорит о том, какой процент больных после лечения живет пять и больше лет. Это позволяет судить, какие шансы на успех излечения у больных с разными стадиями рака.

Стадия рака % больных с пятилетней выживаемостью
I стадия Больше 90%
II стадия 80%
III стадия 40%
IV стадия 15%

Современная медицина пока не нашла способа на 100% предотвратить развитие рака простаты. Но врачи разработали рекомендации, которые помогут снизить риск.

  1. Питайтесь правильно. Желательно не есть жирные сорта мяса, и включить в меню много свежих фруктов и овощей.
  2. Избегайте канцерогенов. Эти вещества, вызывающие мутацию клеток, есть в табачном дыму, нитратах, пищевых добавках, на вредных производствах.
  3. Ведите активный образ жизни. 15 минут утренней зарядки и 40 минут пешей прогулки помогают укрепить сосуды и сердце, поднять иммунитет.
  4. Высыпайтесь. Во время сна в организме выделяется гормон мелатонин, который защищает от развития опухоли.
  5. Избегайте застойных явлений в простате. Регулярная сексуальная жизнь и физические нагрузки особенно важны людям, у которых сидячая работа. Эти меры обеспечивают отток простатического сока и помогают избежать воспаления.
  6. Регулярно проходите обследование. После 50 лет один раз в два года нужно проводить скрининг рака предстательной железы. Необходимо сдавать анализ крови на специфический простатический антиген и делать УЗИ простаты. Тем, кто страдает аденомой или простатитом нужно обследоваться раз в год.

Берегите себя и внимательно относитесь к своему здоровью, это поможет сохранить мужскую силу и прожить долгую счастливую жизнь.

www.polismed.com

Методы лечения рака предстательной железы

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 2

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 3

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 4

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 5

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 6

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 7

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 8

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 9

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 10

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 11

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 12

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 13

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 14

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 15

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 16

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 17

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 18

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 19

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) может быть фокальным (несколько очагов опухоли вне предстательной железы) и диффузным (все остальные случаи).

Удаление семенных пузырьков, несмотря на данные предоперационного обследования, проводят в полном объёме, что связано с механизмом распространения опухоли. Оно может происходить путём непосредственного прорастания вверх, в комплекс семенных пузырьков, путём распространения из основания железы или окружающей жировой клетчатки, изолированно в виде одиночного метастаза без связи с первичным очагом.

При опухоли Т1а с индексом Глисона 2—4 риск прогрессирования без лечения составляет 5% при наблюдении в течение 5 лет, но через 10—13 лет он достигает 50%. Таким образом, у больных с ожидаемой продолжительностью жизни 15 лет и более этот риск достаточно велик. В то же время большинство опухолей Т1b прогрессируют в течение 5 лет и требуют радикального лечения. Именно поэтому для диагностики опухолей Т1а и Т1b рекомендована биопсия предстательной железы через 3 мес. При опухолях Tlb и ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет показана простатэктомия. После обширной трансуретральной резекции выполнение радикальной простатэктомии технически более трудно. Наиболее часто диагностируют опухоль Т1с. В каждом случае предсказать клиническую значимость опухоли сложно. По данным большинства работ, опухоли Т1c обычно требуют лечения, так как около трети из них имеют местнораспространённый характер. Доля клинически не значимых опухолей составляет 11—16%. При увеличении числа биоптатов этот показатель может возрастать, хотя взятие 12 биоптатов обычно его не повышает. Дисплазию предстательной железы не считают показанием к лечению, однако через 5 лет рак обнаруживают у 30% больных с тяжёлой дисплазией, а через 10 лет — у 80%. Лёгкая степень дисплазии также опасна: риск рака при последующих биопсиях сопоставим с таковым при тяжёлой дисплазии. Тем не менее при отсутствии рака выполнение радикальной простатэктомии не рекомендовано, так как дисплазия может быть обратимой. Важно определить, при каких опухолях Т1с можно избежать простатэктомии. Предсказать значимость опухоли позволяют данные биопсии и уровень свободного ПСА, большую помощь могут оказать номограммы Партина. Некоторые врачи предпочитают ориентироваться на результаты биопсии: если рак обнаружен лишь в одном или единичных биоптатах и занимает небольшую часть биоптата, опухоль, скорее всего, клинически не значима (особенно при низком индексе Глисона). В некоторых таких случаях оправдано динамическое наблюдение. Однако обычно при опухолях Т1с следует рекомендовать простатэктомию, так как большинство этих опухолей клинически значимо.

Радикальная простатэктомия — один из стандартных методов лечения опухолей Т2 при ожидаемой продолжительности жизни более 10 лет. Если при морфологическом исследовании опухоль ограничена предстательной железой, то прогноз благоприятен даже при низкой степени дифференцировки (хотя обычно такие опухоли выходят за пределы железы). При высокой степени дифференцировки возможно и динамическое наблюдение, но нужно помнить, что биопсия часто занижает индекс Глисона.

Опухоли Т2, как правило, прогрессируют. Без лечения медиана времени до прогрессирования составляет 6—10 лет. Даже при опухолях Т2a риск прогрессирования в течение 5 лет составляет 35—55%, поэтому при ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более показана простатэктомия. При опухолях Т2b риск прогрессирования превышает 70%. Необходимость операции подтверждает сравнение простатэктомии с динамическим наблюдением (большинство больных в этом исследовании имели опухоли Т2).

У относительно молодых больных простатэктомия — оптимальный метод лечения, однако у пожилых пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями лучше применять лучевую терапию. Опыт хирурга и соблюдение техники операции способны улучшить результаты хирургического лечения рака предстательной железы.

Доля местнораспространённых опухолей в настоящее время постепенно снижается (раньше их было не менее 50%), но оптимальная тактика при их обнаружении по-прежнему вызывает дискуссию. Простатэктомия часто не позволяет полностью удалить опухоль, что резко повышает риск местного рецидива. Кроме того, операционные осложнения при простатэктомии возникают чаще, чем при локализованных опухолях. У большинства больных возникают метастазы в лимфатические узлы и отдалённые метастазы. Таким образом, операцию при опухолях Т3 обычно не рекомендуют. Всё чаще используют сочетание гормонотерапии и облучения, хотя не доказано, что такая тактика лучше, чем выполнение простатэктомии. Рандомизированное исследование показало преимущество комбинированного лечения перед изолированным применением лучевой терапии, но хирургической контрольной группы в этом исследовании не было. Оценку результатов простатэктомии затрудняет также частое назначение сопутствующей адъювантной лучевой терапии и немедленной или отсроченной гормонотерапии. Около 15% опухолей, клинически расцененных как Т3, на операции оказывались локализованными (рТ2), и лишь 8% — распространёнными (рТ4). В первом случае прогноз благоприятный, но у большинства больных с опухолями рТ3b были отмечены ранние рецидивы. Безрецидивная выживаемость в течение 5 лет (нулевой уровень ПСА) при опухолях Т3 составляет около 20%. Прогноз зависит от индекса Глисона. При гистологическом исследовании удалённой простаты чаще обнаруживают умеренно- и низкодифференцированные клетки. Помимо степени дифференцировки клеток к другим независимым неблагоприятным факторам прогноза относят инвазию семенных пузырьков, метастазирование в лимфатические узлы, обнаружение опухолевых клеток в крае резекции и высокий уровень простатоспецифичного антигена (более 25 нг/мл).

При опухолях Т3а и содержании ПСА менее 10 нг/мл 5-летняя безрецидивная выживаемость обычно превышает 60%. Таким образом, операция может помочь не только тем больным, у которых клиническая стадия была завышена, но и при истинной Т3а. Неэффективно выполнение операции больным с метастазами в лимфатические узлы и инвазией семенных пузырьков. Для обнаружения этих данных используют номограммы Партина. Кроме того, оценить состояние лимфатических узлов и семенных пузырьков помогает магнитно-резонансная томография (МРТ).

Операции по поводу опухолей Т3 требуют высокой квалификации хирурга, что позволяет снизить риск осложнений и улучшить функциональные результаты.

Лимфаденэктомию можно не выполнять при низком онкологическом риске, однако её выполнение позволяет более точно установить стадию заболевания и обнаружить микрометастазирование. Метастазы в лимфатических узлах — предвестники отдалённых метастазов. После операции у таких больных обычно возникает рецидив. Значение исследования свежезамороженных срезов лимфатических узлов (frozen-section) во время операции чётко не определено, но большинство урологов стремятся к выполнению расширенной лимфодиссекции, отказываются от простатэктомии при выраженном увеличении лимфатических узлов (обычно это диссеминированные опухоли, подлежащие лишь гормонотерапии) и прекращают операцию, если срочное гистологическое исследование обнаружило метастазирование. Замечено, что плановое исследование удалённых лимфатических узлов может помочь обнаружить микрометастазы. При единичных метастазах в лимфатические узлы или микрометастазах риск рецидива ниже. В случае метастазов в удалённые лимфатические узлы возможна адъювантная гормонотерапия, но, поскольку она сопряжена с побочными действиями, иногда можно ограничиться наблюдением, отложив гормонотерапию до момента повышение уровня ПСА.

Некоторые хирурги всегда проводят расширенную тазовую лимфаденэктомию (включая, кроме запирательных, наружные и внутренние подвздошные и крестцовые лимфатические узлы), однако такой подход требует рандомизированных исследований. В последние годы лимфаденэктомии всё чаше придают не только диагностическое, но и лечебное значение.

В дальнейшем наблюдении за онкологическими больными большое значение имеют патологическая стадия (рТ) с указанием чистоты хирургического края, послеоперационный уровень ПСА (биохимический рецидив), местный рецидив, метастазирование, раково-специфическая выживаемость, общая выживаемость. Безрецидивное течение заболевания зависит от клинических и патоморфологических данных. К независимым прогностическим факторам относят клиническую стадию, градацию по Глисону и уровень ПСА.

Дополнительные факторы: прорастание капсулы (экстракапсулярная экстензия), периневральная и/или лимфоваскулярная инвазия, поражение лимфатических узлов и семенных пузырьков. Отдалённые результаты РПЭ представлены в табл. 4-5.

Таблица 4-5. Отдалённые результаты радикальной простатэктомии

* Пациенты с адъювантной лучевой терапией исключены из исследования (Walsh).

** Пациенты с адъювантной лучевой терапией включены в исследование (Catalona). Общий уровень осложнений после позадилонной радикальной простатэктомии (при достаточном опыте хирурга) составляет менее 10%. Среди ранних осложнений возможны кровотечение, повреждение прямой кишки, мочеточников, запирательных нервов, несостоятельность анастомоза, пузырно-прямокишечный свищ, тромбоэмболические осложнения, патология сердечно-сосудистой системы, восходящая мочевая инфекция, лимфоцеле, несостоятельность послеоперационной раны. Среди поздних осложнений отмечают эректильную дисфункцию, недержание мочи, стриктуры уретры или анастомоза, паховые грыжи (табл. 4-6).

Таблица 4-6. Осложнения радикальной простатэктомии

Тщательное соблюдение показаний к оперативному вмешательству снижает риск послеоперационной летальности до 0,5%. Обычно объём кровопотери не превышает 1 л. Нечастым, но тяжёлым осложнением считают повреждение мочеточника. При незначительном дефекте возможно ушивание раны и дренирование катетером (стентом). При более протяжённых повреждениях или пересечении мочеточника показана уретероцистонеостомия. Незначительный дефект прямой кишки также можно ушить двухрядным швом после девульсии ануса. Anus preater naturalis накладывают при выраженном дефекте или ранее проводимой лучевой терапии. Функция удержания мочи восстанавливается быстрее, чем эректильная. Около половины больных сразу после операции удерживают мочу, у остальных восстановление происходит в течение года. Продолжительность и выраженность недержания мочи напрямую зависит от возраста пациента. 95% больных моложе 50 лет почти сразу способны удерживать мочу, а 85% больных в возрасте старше 75 лет страдают недержанием разной степени выраженности. При тотальном недержании мочи показано установление искусственного сфинктера. Эректильная дисфункция (импотенция) ранее возникала почти у всех больных.

На ранних стадиях возможно выполнение операции по сохранению кавернозных нервов, однако она способствует повышению риска местного рецидива и не рекомендована при низкодифференцированных опухолях, инвазии верхушки предстательной железы и при пальпируемых опухолях. Хорошие результаты даёт также одностороннее сохранение кавернозного нерва. Снизить риск импотенции помогают инъекции алпростадила в пещеристые тела в раннем послеоперационном периоде.

Показания:
  • стадия T1bNx-0M0 при ожидаемой продолжительности жизни свыше 10 лет;
  • опухоли Т1a при очень большой (более 15 лет) ожидаемой продолжительности жизни;
  • опухоли T3a при индексе Глисона более 8 и уровне простатоспецифичного антигена более 20 нг/мл.
В стадии Т1-2 не рекомендовано назначение 3-месячного курса неоадъювантной терапии. Сохранение кавернозных нервов возможно только при низком онкологическом риске (Т1с, индекс Глисона менее 7, уровень ПСА менее 10 нг/мл). В стадии Т2a возможно выполнение простатэктомии с односторонним сохранением кавернозного нерва. Целесообразность простатэктомии при высоком риске отдалённого метастазирования, при метастазировании в лимфатические узлы, а также в сочетании с длительной гормонотерапией и адъювантной лучевой терапией изучена недостаточно. Рак предстательной железы — андрогензависимая опухоль, поэтому неоадъювантная гормонотерапия представляет большой интерес. Попытка уменьшить размеры опухоли с помощью орхиэктомии перед простатэктомией впервые была описана ещё в 1944 г. При опухолях Т2-Т3 гормонотерапия позволяет уменьшить размеры опухоли и снизить уровень ПСА.

При неоадъювантной гормонотерапии отмечено достоверное уменьшение частоты обнаружения опухолевых клеток в крае резекции по сравнению с таковой после операций с предшествующим коротким (1,5—4 мес) курсом гормонотерапии; безрецидивная выживаемость в обоих случаях одинакова. Однако крупных исследований, оценивающих общую выживаемость, не проводили.

По некоторым данным, гормонотерапия несколько усложняет оперативное пособие, хотя и не увеличивает время операции, кровопотерю и потребность в переливании крови. Надежды на высокую эффективность более длительной гормонотерапии также не оправданы: 8-месячный курс не показал преимуществ перед 3-месячным курсом лечения. Для разработки схем неоадъювантной гормонотерапии (и, возможно, химиотерапии) при локализованных и местнораспространённых опухолях необходимы дальнейшие исследования. В настоящее время рекомендовать её в качестве стандартной подготовки к простатэктомии нельзя. Ю.Г. Аляев
Page 20

2838

Рак предстательной железы (РПЖ) — уникальная опухоль, при которой биологическая агрессивность опухолевых клеток часто не зависит от степени дифференцировки. Обычно низко- и умереннодифференцированные опухоли созревают медленно, а высокодифференцированные склонны к быстрому метастазированию, однако в большинстве случаев наблюдают прямую зависимость развития РПЖ от градации по Глисону.

Обычно для лечения локализованных стадий РПЖ применяют радикальную простатэктомию и дистанционную лучевую терапию. Гораздо реже используют динамическое наблюдение (отсроченное лечение). Малоинвазивные методики (брахитерапия, применение высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука и криодеструкции) в клинической практике используют значительно реже. Их медленное внедрение связано с тем, что отсутствуют отдалённые 10- и 15-летние результаты эффективности этих методов по сравнению с радикальной простатэктомией.

Под динамическим наблюдением понимают регулярное обследование больного с отсрочиванием лечения до тех пор, пока не возникнет явных показаний к нему. Иногда показанием к лечению служит тревожность, связанная со знанием диагноза. В таких случаях прибегают к консервативному лечению (гормонотерапии или симптоматической терапии при возникновении жалоб, вызванных местным ростом опухоли или метастазами). Однако такой подход допустим у пожилых больных с ожидаемой низкой (менее пяти лет) продолжительностью жизни и не подходит для молодых мужчин. При выборе метода динамического наблюдения (отсроченного лечения) основное значение придают степени дифференцировки опухоли и ожидаемой продолжительности жизни. Прогноз при низкодифференпированных опухолях очень неблагоприятный: 10-летняя выживаемость составляет 30—34%. Влияние степени дифференпировки опухоли на прогноз подтверждено анализом базы данных SEER Национального института рака (США). При высокой, умеренной и низкой степени дифференцировки риск смерти от опухоли в течение 10 лет составил соответственно 8, 24 и 57%. Чтобы не пропустить рост опухоли и снижение степени дифференцировки, некоторые специалисты рекомендуют проводить обследование каждые 3—6 мес (УЗИ, определение уровня простатоспецифичного антигена (ПСА) и биопсию), особенно при высокой ожидаемой продолжительности жизни. Альбертсен и соавт. (1998) изучали влияние степени дифференцировки на прогноз, используя индекс Глисона. Риск смерти был очень высоким при индексе 7—10, промежуточным — при индексе 6 и низким — при индексе 2—5 (табл. 4-3). Кроме того, это исследование показало, что при индексе Глисона около 6—10 риск смерти от опухоли постоянно возрастает в течение 15 лет от начала наблюдения.

Таблица 4-3. Риск смерти при локализованном раке предстательной железы в течение 15 лет

Публикаций об изменении уровня ПСА при отсутствии лечения сравнительно мало. Показано, что при содержании ПСА менее 3 нг/мл опухоль не угрожает жизни в течение 10 лет, однако динамика изменения уровня ПСА слабо отражает риск прогрессирования болезни. Таким образом, динамическое наблюдение при локализованном, процессе в ряде случаев увеличивает риск прогрессирования. Если ожидаемая продолжительность жизни превышает 10 лет, то риск смерти от опухоли при отсутствии радикального лечения возрастает. Длительное наблюдение при высоко- и умереннодифференцированных опухолях подтвердило более высокий риск смерти у больных, проживших более 15 лет. Рандомизированное исследование показало достоверное снижение риска смерти при проведении простатэктомии по сравнению с динамическим наблюдением.

Риск смерти зависит от возраста, в котором был поставлен диагноз, поскольку нужно учитывать возможную смерть от сопутствующих заболеваний; летальность же показывает, каким бы был этот риск при отсутствии других причин смерти. По данным рандомизированного исследования, проводимого в течение 15 лет, выживаемость у больных с локализованными опухолями (без учета уровня ПСА) увеличивалась при проведении немедленной гормонотерапии.

Целесообразность динамического наблюдения при местнораспространенном РПЖ изучена недостаточно. Большинству больных при прогрессировании процесса показана гормонотерапия. Некоторые ранние исследования показали, что орхиэктомию можно отложить до возникновения метастазов. Однако крупное рандомизированное исследование обнаружило увеличение выживаемости при немедленной гормонотерапии по сравнению с отсроченной. Увеличение времени до начала прогрессирования при местнораспространённых опухолях показало назначение бикалутамида (по 150 мг/сут). Если больной не соглашается на проведение гормонотерапии, то динамическое наблюдение допустимо лишь при бессимптомном течении заболевания. С учетом медианы выживаемости около двух лет бессимптомный период (при отсутствии лечения) очень короток. Возможны тяжёлые осложнения (патологические переломы, сдавление спинного мозга), летальный исход. Показания: высоко- и умереннодифференцированные опухоли Т1а—Т2b. Динамическое наблюдение возможно при согласии больного, регулярном обследовании (простатоспецифичный антиген, УЗИ, биопсия) и ожидаемой продолжительности жизни более 5—10 лет. Обязательна полная информированность пациента и его родственников относительно прогноза этого лечебного подхода и других терапевтических методов. Радикальная простатэктомия (РПЭ) — удаление предстательной железы и семенных пузырьков позадилобковым или промежностным доступом. Всё большее распространение приобретает лапароскопическая и робот-ассистированная лапароскопическая простатэктомия. Использование малоинвазивных методик простатэктомия позволяет раньше активизировать больного и сократить срок госпитализации. РПЭ впервые была выполнена в 1866 г., а в начале XX в. при её выполнении был применён промежностный доступ. Позже был предложен позадилобковый доступ. В 1982 г. была описана анатомия венозного сплетения и сосудисто-нервных пучков предстательной железы, что позволило значительно снизить кровопотерю, риск импотенции и недержания мочи.

Простатэктомия — единственный метод лечения, показавший в рандомизированном испытании снижение риска смерти от опухоли по сравнению с динамическим наблюдением. Основное её преимущество — возможность полного излечения от основного заболевания. При выполнении опытным врачом операция сопряжена с минимальным риском осложнений и даёт высокие шансы на выздоровление. Однако следует учитывать, что РПЭ — сложная операция с очень длительной «кривой обучения».

Позадилобковый доступ используют чаще, так как он позволяет удалить тазовые лимфатические узлы. Учитывая анатомические особенности фасциального покрова железы (истончение в передних отделах), при промежностном доступе велика возможность сохранения опухолевых клеток в зоне резекции. Вероятно, при промежностной простатэктомии и лапароскопической лимфаденэктомии осложнения возникают реже, чем при операции с позадилобковым доступом. В последние годы некоторые европейские центры освоили лапароскопическую простатэктомию. Несмотря на то что данные об отдалённых результатах ещё не получены, этот метод приобретает популярность. Преимущества и недостатки позадилонной РПЭ отражены в табл. 4-4.

Таблица 4-4. Преимущества и недостатки позадилонной радикальной простатэктомии

При локализованной опухоли и ожидаемой продолжительности жизни около 10 лет и более, целью операции (независимо от доступа) должно быть излечение. В случае отказа от лечения риск смерти от основного заболевания в течение 10 лет составляет 85%. Возраст больного не может быть абсолютным противопоказанием к операции, однако с увеличением возраста растёт число сопутствующих заболеваний, поэтому после 70 лет риск смерти непосредственно от локализованного РПЖ заметно снижен. Важная проблема — сохранение потенции после операции. Задача уролога — оценка степени риска и необходимости сохранения сосудисто-нервных пучков, ответственных за эректильную функцию. Нервосберегающая операция показана ограниченному числу пациентов, удовлетворяющих следующим требованиям до операции: изначально сохранённая потенция и либидо, низкий онкологический риск (уровень ПСА менее 10 нг/мл, индекс Глисона — более 6). В противном случае высок риск местного рецидива. При высоком онкологическом риске таким больным показана послеоперационная дистанционная лучевая терапия, поэтому сохранение сосудисто-нервных пучков нецелесообразно.

Для возобновления половой жизни после операции возможно применение ингибиторов фосфодиэстеразы 5-го типа (силденафил, тадалафил), применение интракавернозных инъекций (алпростадил), вакуумэректоров. При полной утрате функции возможно протезирование полового члена. Если больной настаивает на сохранении сосудисто-нервных пучков, необходимо информировать его о сроках восстановления потенции (6—36 мес), риске развития болезни Пейрони при неполной ригидности полового члена и возможности полной утраты эректильной функции.

Накануне операции ограничивают прием жидкости, утром перед операцией выполняют очистительную клизму. За 1 ч до операции показано однократное введение антибиотиков (фторхинолоны или цефалоспорины III—IV поколения). Операцию можно проводить под эпидуральной анестезией или эндотрахеальным наркозом. Обязательное условие — компрессионное бинтование нижних конечностей для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Основные этапы позадилонной РПЭ:

  • Тазовая лимфаденэктомия.
  • Рассечение внутритазовой фасции.
  • Пересечение лоно-простатических связок (можно после прошивания дорсального венозного комплекса — ДВК).
  • Прошивание, лигирование и пересечение ДВК.
  • Пересечение уретры.
  • Выделение предстательной железы, семенных пузырьков и семявыносящих протоков.
  • Отсечение предстательной железы от мочевого пузыря.
  • Реконструкция шейки мочевого пузыря.
  • Наложение анастомоза между мочевым пузырем и уретрой.
  • Дренирование околопузырного пространства.
Длительность операции составляет 2—3 ч. Больных активизируют на следующий день после операции. Дренажи удаляют по мере уменьшения раневого отделяемого (менее 10 мл). Уретральный катетер удаляют на 8—12-е сутки. Для восстановления полного удержания мочи рекомендуют гимнастику Кегеля. В раннем послеоперационном периоде в случае подкапывания мочи используют впитывающие прокладки. Контроль уровня ПСА осуществляют каждые 3 мес после операции. Полноценное исследование удалённого при радикальной простатэктомии органа требует большого количества блоков, что приводит к значительным экономическим затратам. Однако несоблюдение протокола исследования значительно затрудняет уточнение стадии заболевания и решение вопроса о тактике дальнейшего лечения. Описание макропрепарата должно содержать следующие сведения: описание удалённого органа или ткани, массу (г), размеры (см) и число образцов, описание опухолевого узла (локализация, размер, вид, край). В гистологическом заключении обязательно нужно указывать: гистологический тип, степень дифференцировки по Глисону, степень распространения опухоли, лимфатическую и венозную инвазию, поражение семенных пузырьков и лимфатических узлов.

Экстрапростатическое распространение — прорастание опухоли в прилежащие нежелезистые ткани. Критерии распространения РПЖ за капсулу железы основаны на обнаружении компонентов, образующих внеорганный очаг опухоли: опухолевые клетки в жировой ткани, передней группе мышц, карцинома в периневральных пространствах сосудисто-нервных пучков. Объём поражения (имеет важное прогностическое значение) може